— Женись на мне, Демид! — Аринка хватает меня за пальцы, тянет к себе руку. Разворачиваюсь, мягко высвобождаю руку и сгребаю ее замерзшие ладошки в свои.
— Успокойся, малыш, никто ничего не сделает без твоего желания. Твой отец не зверь, и он тебя любит. И как можно сейчас кого-то заставить? Двадцать первый век на дворе, все свободные люди. Он просто считает, что так для тебя будет лучше. Не захочешь замуж, никто тебя заставлять не будет. Но про меня тебе нужно забыть, малыш. Так будет правильно.
— Почему? — она моргает, готовясь заплакать, и я беру ее лицо в руки.
— Посмотри на меня, разве я похож на примерного мужа?
— Мне не нужен примерный, — мотает головой."
"— А мне не нужна жена, — стараюсь говорить без соплей, серьезно и достаточно жестко. Как мне ее ни жаль, как меня к ней ни тянет, от иллюзий надо избавляться. И ей, и мне. — Я живу дома максимум неделю в месяц, если не в два. Мой род деятельности не предполагает никаких привязанностей. Если создаешь людям проблемы, надо быть готовым к тому, что тебя захотят взять за яйца.
И лучше, если таких рычагов воздействия будет минимум. Я даже собаку не завожу, Арина, чтобы ее не отравили. А ты говоришь, жену...
Есть еще что-то, чего я ей никогда не скажу. Не хочу обидеть, потому что для секса это не преграда. Трахать можно и такую малышку. Но жить с девчонкой и чувствовать себя воспитателем в детском саду это не то, о чем мечтал Демид Ольшанский.
Так и подмывает сказать, чтобы приходила лет через пять, но я не имею права с ней так шутить.
С ней вообще нельзя играться, лучше сейчас и по быстрому, пока не приросло.
— Но ты же водишь к себе других баб? — хлюпает она безнадежно. — Значит, кого угодно, лишь бы не меня?
— Именно так, малыш. Именно поэтому будут алисы, насти, иры. Потому что они не ты, — достаю из торпедного отсека упаковку бумажных платочков и протягиваю плачущей Аринке, — и мне на них все равно.
Давлю на газ и выворачиваю руль на дорогу. А сейчас мы с тобой поговорим, Глебчик.
Глава 15
Демид
— Аринка! — Глеб выбегает нам навстречу, спускается с крыльца и нетерпеливо ждет, пока я разворачиваю машину.
— Дочка, где ты пропадала?
Арина с хмурым лицом выходит из машины, достает из багажника сумку и молча проходит мимо. Не удостаивает папашу даже взглядом.
А так тебе и надо, Глебчик, довыебывался.
— Ты где была? — друг идет следом, продолжает допытываться, но доченька стреляет в него таким убойным взглядом, полным гари и пепла, что даже я остаюсь стоять на месте.
