Почему я не спросила, он один или нет? Как я могла забыть про три дня?
Почему я вообще решила, что этот шикарный мужчина может быть один? Вокруг таких всегда толпятся женщины, готовые развлечь. В мой прошлый приезд мне просто повезло...
И следом с запозданием настигает догадка — он и не был тогда один. В ту ночь почетное право развлечь Демида выпало мне.
Поворачиваю голову, чтобы лучше рассмотреть обладательницу голоса.
Все плохо. Для меня. Очень плохо. Она настолько красива и изысканна, что у меня темнеет в глазах.
Сбрасываю с себя руки Демида, толкаю его в плечи.
— Забей, я пошутила, — отхожу в сторону, дистанция между нами стремительно увеличивается."
"— Дём, кто это? — красотка никак не угомонится.
— Это, — Демид смотрит на меня с безразличным выражением, — это дочь моего друга, Глеба Покровского.
Но я его уже не слышу. Бросаю в Демида футболкой, разворачиваюсь к выходу и стремительно ускоряюсь.
— Стой, Арина! — слышу строгий окрик, но останавливаться не собираюсь.
Я уже достаточно наслушалась.
И насмотрелась. Зачем увидела, господи? Зачем мне теперь останавливаться?
— Алиса, подожди, я скоро вернусь, — Ольшанский не скрывает раздражения, и я перехожу на бег.
***
Демид
Я знал, что так просто это не закончится. Но... влюбилась?
Ну блядь...
Это не студенточка из общаги, готовая на приключения, с которой можно было бы потрахаться без обязательств. Хотя я бы и у той на чувствах играть не стал. Как только заметил что-то похожее, сразу бы свернул наше теплое общение.
Но Арине я точно жизнь ломать не стану.
И дело даже не в Глебе, которому я пообещал отвалить. Это все слишком серьезно. Меня слишком кроет от нее, чтобы я не сумел увидеть разницу между ней и той же Алиской.
За «любимого», кстати, отгребет. Нашла блядь любимого.
Я позволил ей приехать, потому что давно пора снять напряжение. Сам не верю, но после Арины в этом доме не было ни одной женщины. И меня нигде не было. А это плохо, очень плохо. Хотя бы потому что, когда Арина повисла у меня на шее, я почти получил оргазм.
Моральный. И вот с этим надо срочно что-то делать.
Я конечно успеваю ее догнать. Ловлю на подлете к машине, хватаю за плечи, разворачиваю к себе.
— Не трогай меня, — визжит, отбивается, — иди к своей Алисочке...
— Не пойду, — притягиваю, обнимаю. Хоть это-то мне можно?.. — Чшшш, успокойся. Она ничего для меня не значит.
Прижимаю сильнее, чем следовало, и мой стояк сразу вспоминает свою Аринку. Он не я, на него уговоры и просьбы друга не действуют.
