Бред! Она не могла повестись – слишком рассудительная и меня близко знает. Кто угодно, но только не умница Богданова.
- Вика, ты же понимаешь, что мне все это сейчас не надо? – оправдываюсь, как юнец, которого застали за просмотром порно. - Я элементарно не ожидал такого. Не привык, что на меня обезумевшие женщины набрасываются. В моей среде так не принято. Растерялся, - нервно усмехаюсь, а в ответ ноль реакции.
Поздно осознаю, что моя фраза прозвучала неоднозначно. Ведь и Вика в ту ночь сама сделала первый шаг.
Но потом на нее накинулся именно я. И остановиться не смог тоже я. Виноват – исключительно я. Роковые последствия – на моей совести.
- Мне карточка Алискина нужна, в прививочной ждут, - произносит она после паузы. – Надо спешить, пока не расплакалась, - дергает кончиком носа, будто о себе говорит, а не о ребенке.
Забирает медицинскую карту и, больше не смотря на меня, быстрым шагом покидает кабинет. Минут через десять возвращается с дочкой, бережно передает ее, одетую и полусонную, мне.
- Почти не кричала, стойко перенесла прививку, - с улыбкой шепчет, потому что Алиса потихоньку засыпает, измученная насыщенным днем. – Может быть небольшая температура. Если что-то будет беспокоить, сразу звоните, - погладив малышку по спинке, прячет ладони в карманы халата. Отшатывается от меня, как от прокаженного. – Всего доброго, Гордей Витальевич.
- Стой, Вика, давай поговорим, - сокращаю расстояние между нами, но она опять убегает.
Направляется к выходу, чтобы скорее выпроводить меня. Недавно я от Марии так же пытался избавиться.
- В другой раз, Гордей Витальевич. У меня прием, - открывает дверь в шумный, заполненный народом коридор. – Кто следующий? – громко произносит в толпу.
В кабинет тут же залетает мамочка с младенцем, а я вынужден уйти. Убежденный в том, что мы еще не раз увидимся. Ведь я собираюсь и дальше присматривать за Викой, как бы она ко мне ни относилась.
Просто буду находиться поблизости и знать, что она жива и здорова.
Кто же знал, что это самое большое заблуждение в моей жизни…
Во второй половине дня оставляю Алиску с матерью, а сам традиционно еду в частную клинику - единственное место, где я могу ненадолго забыться.
Принимаю пациентов по записи, а в перерывах делаю несколько важных звонков, после которых имя некомпетентного педиатра Марии будет навсегда стерто из медицинской сферы.
