Чужие женские руки на его шее, пальцы зарываются в короткие волосы на затылке, а губы… не вижу, но догадываюсь, где… Сильные мужские ладони, тепло которых я до сих пор помню, взметаются к талии моей коллеги.
Мерзкая ситуация, которую я обрываю своим приходом.
Тяжелое, грудное рычание, резкий поворот головы, напряженный взгляд любимого мужчины. И банальная фраза, брошенная бездушным, железным тоном:
- Все не так, как кажется…
Глава 17
Гордей
Я с безысходной тоской провожаю Викторию взглядом – и остаюсь один в ее тесном кабинете.
Как отшельник. Изгой. Даже родная дочь в эти дни будто отторгает меня, постоянно капризничая и не желая идти ко мне на руки, зато с ней мгновенно притихла. Если Вика такая внимательная и трепетная по отношению к чужому ребенку, то для своих стала бы самой чуткой, любящей и доброй мамой.
Но… не судьба. Когда-нибудь она поймет, что это единственный выход, и, возможно, простит меня, но не сейчас. Чувствую ее бессильную злость и разочарование даже через закрытую дверь, в которую устало упираюсь лбом.
- Как же все неправильно, - сокрушенно выдыхаю в пустоту.
- Здравствуйте, вы к Виктории Егоровне? Опять ее на рабочем месте нет, - слышится неприятный женский голос за спиной, и мне приходится собрать себя по осколкам, чтобы обернуться.
- Все в порядке, мы пересеклись в коридоре. Возвращайтесь к своим делам, - лениво отмахиваюсь.
Викина коллега не уходит. Продолжает недвижно стоять в проеме между кабинетами, как памятник худшему врачу в истории, и буравит меня липким, хитрым взглядом.
За годы работы в медицине у меня сформировалась чуйка на людей. Эта особа с первой встречи вызывает стойкое отвращение. Неужели Захаров не видит, кого взял в поликлинику? Мерзкая, бесполезная баба, а не педиатр. Халат протирает и вертит задницей перед всем, что мужского пола.
– Ах, Гордей Витальевич, рада видеть. Давайте я вас приму вместо этой… - надменно цокает, покосившись на пустое кресло Богдановой. Выгибаю бровь, и она благоразумно проглатывает конец фразы. Охамела совсем. – А где ваш сынок? – растягивает винного цвета губы в приторной улыбке и отравляет воздух сладкими духами, после чего хочется продезинфицировать все помещение.
- У меня дочка, - недовольно цежу, проходя вглубь кабинета к столу Вики. Отмечаю, что у нее идеальный порядок. Всюду, кроме личной жизни. – Закрой дверь с той стороны, - по-хамски бросаю незваной гостье через плечо.
- Может, кофе, пока ожидаете? Чай? – не унимается. – У меня и покрепче есть. Одна мамка подарила.
