Небрежно отбросив снимок, подаюсь вперед, облокотившись о стол, и пытаюсь заглянуть ей в лицо. Прячет упрямо. Не разгадать ее истинные эмоции – остается верить на слово.
- Я говорю: «Хорошо», - повторяет громче, но зрительного контакта избегает. - Я сделаю аборт, - сорвавшимся голосом произносит, уставившись на свои сцепленные на коленях кисти. - Если тебе эти дети не нужны, то мне – тем более. Я только после института, делаю первые шаги в медицине, строю карьеру. У меня интернатура, стажировка за границей. Декрет расстроит все мои планы, - едва заметно всхлипнув, вскидывает подбородок.
Снова переходит на «вы», устанавливая границы между нами и расставляя шлагбаумы. - Гордей Витальевич, выписывайте направление на аборт.
Последнюю фразу она выдает с вызовом, смело посмотрев мне в глаза. Всем своим видом безмолвно спрашивает: «Рука не дрогнет подписать смертный приговор собственным детям?»
Действительно дрожит, когда я тянусь за ручкой.
«Выбирай!» - пульсирует в ушах ультиматум из прошлого. На мгновение мне кажется, что Вика повторяет его.
Но она молчит, поджав губы и испепеляя меня взглядом.
Пусть ненавидит. Так даже лучше.
«Я выбираю тебя», - мысленно поясняю, сцепив зубы, и делаю соответствующую пометку в ее медицинской карте.
- Позовите Агату Сергеевну, если вам не сложно, - подчеркнуто вежливо просит Вика, забирая документы. Хмуро слежу, как она проводит ладонью по снимку УЗИ, бережно расправляя его, и прячет между страницами. – Я спешу на работу, отпросилась на полдня, - косится на серебряные наручные часы с гравировкой от отца.
- Егор Натанович в курсе? – тихо уточняю.
Не знаю, кого именно найду в лице старшего Богданова – союзника или врага. Он, как врач с большим опытом, правильно оценит риски и сделает все возможное, чтобы спасти любимую дочь. Поймет мои мотивы сейчас, но не поступок, который привел к необратимым последствиям. За то, что я сотворил с его девочкой, Егор меня возненавидит – и будет прав. Однако это последнее, что меня волнует. Я готов потерять его расположение ради Викиного здоровья.
- Нет, - резко отрезает она, поднимаясь с места. Я тоже встаю, отзеркалив ее позу. – Не смейте ничего говорить отцу! Я же согласилась на аборт. Что вам еще нужно, Гордей Витальевич? – часто дышит, будто ей не хватает кислорода. Каждое ее «вы» как пощечина. Бьет наотмашь. - Справку по итогу? Так я вам отправлю на почту, не переживайте.
Грубо отталкиваю ногой кресло, впечатав его в стену, обхожу стол и приближаюсь к Вике.
