Прижимает теплые пальцы к шее, нащупав артерию, а свободной рукой стискивает головку стетоскопа, предварительно согревая ее, будто собирается слушать испуганного ребенка. Прикладывает к моей груди, находя нужную точку, и я неосознанно вздрагиваю.
- Дыши спокойнее, - просит мягче.
Прикрываю глаза, чтобы не видеть кардиолога. Обещаю себе, что это первый и последний прием у Одинцова. Ноги моей больше не будет в его клинике! От этой мысли становится немного легче.
- Теперь на кушетку, - хрипловато шелестит над самым ухом, - я тебя подключу.
Жар мужских рук покидает мое напряженное тело. Поднимаю ресницы - и вижу лишь его спину, стремительно отдаляющуюся от меня. Полы халата развеваются, как плащ супергероя, когда Гордей вылетает из-за ширмы, оставляя меня одну.
Глубоко дышу, восстанавливая ритм, и не спеша плетусь за ним. Прохожу мимо, в то время как он, склонившись за столом, что-то лихорадочно записывает размашистым почерком. В мою сторону не смотрит, избавляя меня от неуместного стыда.
Устраиваюсь удобнее на кушетке, слепо уставившись в потолок. Терпеливо жду, пока Одинцов прицепит ко мне все необходимые электроды. Стараюсь не придавать значения моментам, когда его пальцы соскальзывают и касаются моей обнаженной груди.
Глупости. Веду себя как дура. В конце концов, спасибо, что он не гинеколог.
Молчу и не шевелюсь, как и положено при проведении анализа. Кардиограф жужжит, рисуя кривую моего сердца, которое неправильно стучит в присутствии Гордея.
- Одевайся, - бросает он небрежно, сосредоточившись на диаграммной ленте.
Оторвав ее, внимательно читает результат.
Киваю, устремляю взгляд в пол и, прикрыв грудь руками, спешу за спасительную ширму. Впопыхах натягиваю на себя блузку. Пальцы не слушаются и дрожат, пока я борюсь с пуговицами. Привожу себя в порядок и возвращаюсь, как можно невозмутимее присаживаясь в кресло. Откинувшись на спинку, скрещиваю ноги.
Ожидаю приговор."
"- В целом, у тебя действительно все нормально, - резюмирует Одинцов, не прекращая делать пометки в моей карте.
Сегодня своеобразная коллекция пополнится еще и его автографом. - Имеет место аритмия, но это можно списать на твою нервозность. Я выпишу тебе препараты магния, а также… - проглатывает названия лекарств, но зато тщательно все записывает. Запинается на секунду, чтобы с беспокойством уточнить: - Ты ведь еще и спишь плохо?
- Как скажете, - перебиваю его, проигнорировав последний вопрос. – Я согласна.
