- Да, разумеется, сразу и расшифрую, - спокойно отвечает, равнодушно пройдясь по мне холодным взглядом. - Какие-то проблемы? – хмурится с тенью недовольства. - Ты не доверяешь мне?
- Нет, все в порядке, - совладав с собой, опираюсь ладонями о край стола и поспешно поднимаюсь. – Я… скоро, - добавляю осипшим голосом и прячу лицо, покрывшееся предательским румянцем.
От ширмы меня отделяют буквально несколько шагов, но этот путь представляется мне бесконечным. Неловко одергиваю приталенный пиджак, сжимаю пальцами единственную пуговицу, которая держит его на талии.
Вместо того чтобы расстегнуть, я хватаюсь за нее, как за спасательный круг.
Нельзя же так, Вика! Что за неадекватная реакция на доктора?
Это не первый кардиолог в моей жизни, но почему-то именно в нем я вижу, прежде всего, мужчину. Смущаюсь, как девчонка.
- Виктория, в кабинете врача нет места стеснению, - укоризненно доносится мне вслед, и я чуть не налетаю на перекладину, чудом успеваю схватиться за нее рукой, избежав позорного падения.
Ширма отзывается легкой вибрацией, а Одинцов продолжает вещать морозным тоном: - Мы существа бесполые. Тебе ли не знать, сама медик.
- Я с детьми работаю, - пробубнив себе под нос, скрываюсь от цепкого взгляда, что буравит мою спину.
Процедуру я знаю в совершенстве, так что без проблем выполняю привычные действия, отточенные до автоматизма. Скидываю пиджак, избавляюсь от блузки и бюстгальтера. Аккуратно складываю вещи на небольшой пуфик.
Сверху оставляю все украшения. Подкатываю узкие костюмные брюки…
Выпрямившись, застываю. Не решаюсь появиться перед Гордеем в таком виде. Ему плевать, а мне... нет.
- Соберись же, Вика! – сдавленно приказываю себе, а ватные ноги не слушаются.
В кабинете сохранена комфортная температура, но моя кожа все равно покрывается мурашками, когда Одинцов сам заходит за ширму. Стою недвижимо, как статуя, и даже не дышу, пока он уверенно шагает ко мне. Останавливается напротив.
Лицо каменное, без намека на эмоции, движения механические, голос стальной и твердый. Не только потому что Гордей профессионал, это само собой разумеется, - он еще и меня не воспринимает как женщину. Я тоже не должна ничего к нему испытывать, но… Какого черта!
- Аускультация сердца, - коротко предупреждает, хотя я и сама в курсе.
Сгребает в охапку мой густой, тяжелый хвост и перекидывает волосы с плеча за спину, полностью обнажая меня спереди.
