Точнее…
Чем ближе она подходит, тем сильнее бьется мое сердце.
Маленькое темноволосое солнышко без страха обнимает меня за ноги, как будто знает всю жизнь. Машинально опускаю ладонь на ее макушку, поправляю небрежные, криво заплетенные косички, словно их делали впопыхах или… без мамы.
Боже, неужели… Не верится…
Я четко знаю ее точный возраст. Вплоть до месяца и дня. Потому что она ровно на год старше двойняшек… своих родных братика и сестрички."
"- Алиска? – ошеломленно зову ее по имени, и внутри все обрывается. Стены, возводимые годами, рушатся за один миг.
Я слабая рядом с этим ребенком, особенным для меня.
Старшая доченька… Хоть это и не так, но между нами связь сильнее кровной.
Крошка Одинцова запрокидывает голову и с интересом рассматривает меня, а я сквозь пелену слез любуюсь платиной ее глаз. Таких же больших и серых, как у папы. Мини-копия моего любимого человека.
- Я так скучала по тебе, - сипло выдыхаю и, отбросив тревоги и внутренние блоки, порывисто приседаю к ней. Обнимаю и целую в макушку, игнорируя мужскую фигуру, что бесшумно приближается к нам и заслоняет свет.
Ничего не замечаю вокруг, кроме нее.
Старшая доченька… Хоть это и не так, но между нами связь сильнее кровной.
Глава 25
Гордей
- Спасибо, Назар, - холодно бросаю в пустоту, как только слышу по громкой связи голос Викиного брата.
До хруста в суставах сжимаю руль, но, несмотря на парализующую боль, внимательно слежу за дорогой. Хорошо, что не получилось встретиться с ним лично – я себя совершенно не контролирую. Злюсь и стремительно истекаю кровью, будто сонную артерию разорвало, но даже в предсмертной агонии запрещаю себе срываться, особенно, когда со мной в машине Алиска.
- За что? – отвечает Богданов непонимающе, но бодро. Видимо, с раннего утра на посту – принимает пациентов в семейной клинике.
Вика тоже могла бы работать там, среди родных людей, которые всегда прикроют и позаботятся, но… я успел изучить ее характер, поэтому не удивлен, что она пошла в обычную больницу. Всего хочет добиться сама, без протекции.
Доказать себе и окружающим, что тоже профессионал. Хотя для меня это очевидно.
Лучшая… Во всех смыслах… Стойкая, смелая, упрямая. Только благодаря ей наши двойняшки все-таки появились на свет. Вика рискнула собой, чтобы стать матерью… точно так же, как в свое время поступила моя жена. Пожертвовала жизнью.
Все эти дни я не мог отвязаться от мрачной, больной мысли, что история могла повториться. Она съедала меня изнутри, заставляла винить и ненавидеть себя.
