Створки двери распахнулись, и в заведение вломилась женщина средних лет; пошатываясь, она добралась до стойки и уцепилась за ее край, словно пассажир на палубе в свирепый шторм. Дайсон внимательно рассмотрел ее как приятный образчик определенного класса: приличное черное платье, черная, несколько потертая кожаная сумочка, и все очевидные признаки опьянения, притом далеко зашедшего. Она явно не могла бы устоять на ногах, не держась за стойку, и бармен, глядевший на нее с неприязнью, отрицательно покачал головой в ответ на ее хриплое требование.
Женщина окинула его злобным взглядом, в мгновение ока превратилась в фурию с налитыми кровью глазами и разразилась потоком проклятий, ругани и древнеанглийских фразеологизмов.
– Довольно! – сказал бармен. – Заткнись и проваливай, не то пошлю за полицией!
– Полиция, ах ты!.. – заорала женщина. – Ладно, сейчас получишь такое, чтобы не зря полицию звать!
Сунув руку в свою сумку, она выхватила какой-то предмет и яростно швырнула в голову бармена."
"Тот быстро пригнулся, и снаряд, пролетев над его головой, вдребезги разбил одну из бутылок на полке, а женщина, разразившись ужасным смехом, метнулась к двери, и снаружи донесся быстрый топот ее ног по мокрой мостовой.
Бармен печально огляделся.
– Бесполезно гнаться за ней, – вздохнул он, – хотя, боюсь, эта штука бутылки виски не окупит. – Он разгреб осколки стекла и поднял с пола что-то темное, вроде квадратного камня. – Ценная штуковина, – сказал он, – господа желают приобрести?
Этот волнующий инцидент прошел мимо внимания завсегдатаев; они не оторвались от своих кружек и стаканов, и только звук бьющегося стекла заставил их на минутку подозрительно уставиться на стойку; на том все и кончилось, шепот доверительных рассказов, пререкания спорщиков возобновились, робкие одиночки по-прежнему потягивали свое пойло, наслаждаясь прогорклым ароматом спиртного.
Дайсон быстро взглянул на предмет, который показывал бармен.
– Не позволите ли поглядеть поближе? – сказал он. – Этакая чудная старинная штука, верно?
Это была маленькая черная табличка, вырезанная из камня, около четырех дюймов в длину, двух в ширину и толщиной в полдюйма[35]; взяв ее, Дайсон скорее ощутил, чем увидел, что прикоснулся к глубокой древности.
На поверхности были вырезаны какие-то фигуры, и самая заметная из них заставила сердце Дайсона дрогнуть.
– Я бы, пожалуй, взял ее, – сказал он спокойно. – Двух шиллингов достаточно?
– Пусть будет полдоллара, – согласился бармен, и сделка была совершена.
