– Конечно, там ничего нет, – сказал он, – но все же как-то жутко. Знаете, когда я возвращался, я был уверен, что там – за мной – есть нечто… Я хотел обернуться и посмотреть… Больших сил мне стоило не делать этого.
Он коротко рассмеялся, выбил пепел из трубки и налил себе вина. Повисла пауза. Мы молчали. Луна поднималась все выше. Мы оба смотрели на Нечто, распластавшееся на могильном холме.
– Можно сочинить историю. Вам стоит подумать об этом, – произнес Хольгер после долгой паузы.
– Она существует, – ответил я, – если спать не хочется, могу ее рассказать.
– Рассказывайте, – ответил Хольгер. Он любил слушать истории.
* * *Старый Аларио умирал в деревне за горой. Не сомневаюсь – вы его помните. Говорили, что он нажил состояние, сбывая фальшивые камушки из Южной Америки, а тюрьмы избежал только потому, что смылся тотчас, как афера была раскрыта. Как все люди подобного сорта, обзаведясь деньгами, он тут же взялся расширять и надстраивать свой дом. А поскольку каменщиков в окрестностях не найти, он выписал двоих из Паолы.
Это была еще та парочка – два негодяя совершенно зловещего вида: один – неаполитанец без глаза, а второй и того хуже – сицилиец со шрамом шириной в добрый дюйм[26] через всю левую щеку. Я частенько их видел, когда по воскресеньям они рыбачили у скал.
Когда Аларио свалила лихорадка и он умер, каменщики еще работали. Жили они в его доме, поскольку стол и кров были оговорены в качестве части оплаты за труд. Жены у Аларио не было – она давно умерла, остался только сын.
Его звали Анжело, и характером он совсем не походил на своего пройдоху-отца. В невесты ему была назначена дочка местного деревенского богатея. И, что удивительно, хотя союз этот спланировали родители, говорят, молодые люди любили друг друга."
"Кстати сказать, вся деревня любила Анжело, но пуще других – одно дикое, но очень симпатичное создание по имени Кристина – по виду совершенная цыганка. По крайней мере, никого более цыганистого я видел. У нее были ярко-алые губы, черные, как ночь, глаза; грациозна, как гончая; но остра на язык, как сам дьявол.
Однако Анжело совсем не обращал на нее внимания. Думаю, что при иных обстоятельствах он не стал бы глядеть на каких-то других девушек, кроме назначенной ему отцом в жены милой толстушки. Но те приняли оборот, который нельзя назвать ни естественным, ни нормальным.
Существовал некий пастух, красивый и статный парень. Он обретался в недальних отсюда холмах близ Маратеа.
