– Гроуз бросила на меня тяжелый взгляд и договорила: – Вы правильно придумали, мисс. Я сама…
– Что?
– Не могу тут оставаться.
В ее тоне мне почудились новые возможности.
– Вы подразумеваете, что со вчерашнего дня что-то увидели?
Она с достоинством покачала головой.
– Я слышала! Это дитя говорит ужасные вещи! Ох! – Гроуз вздохнула с трагическим облегчением. – Честное слово, мисс, она наговорила такого!.."
"Но тут моя подруга осеклась, рухнула на диван и внезапно разрыдалась, дав волю своему горю, как и прежде в подобных случаях.
Я же отреагировала по-другому, воскликнув: «О, слава богу!»
Слезы Гроуз иссякли, она вскочила со стоном.
– Вы говорите «слава богу»?
– Потому что это подтверждает мои подозрения!
– Воистину так, мисс!
Лучшего признания и желать было нельзя, но я все-таки засомневалась.
– Она настолько ужасна?
Экономка замялась, подбирая слова, и пробормотала:
– Ужасно неприлично выражается.
– И обо мне?
– И о вас, мисс… вам, наверно, надо знать.
Для юной леди это немыслимо просто; ума не приложу, где она могла набраться…
– Непристойных выражений касательно меня? А вот я знаю! – вставила я и засмеялась весьма многозначительно.
Правда, моя подруга стала еще серьезнее.
– Ну, наверно, мне следовало тоже знать, потому как я кое-что слышала и раньше! Но это невыносимо… – бедняжка отвернулась, и ее взгляд упал на туалетный столик, где лежали мои часы. – Мне пора идти.
Однако я ее удержала.
– Ах, если для вас это невыносимо…
– Вы хотите сказать – как я смогу оставаться при ней? Да как раз из-за этого смогу: ее нужно увезти.
Подальше отсюда, подальше от них…
– Она может измениться? Освободиться? – я схватила Гроуз за руку почти радостно. – Вы верите в такой поворот?
Положение, описанное ее простыми словами, подчеркнутое выражением лица, не требовало дальнейших разысканий, и она высказалась прямо, как никогда ранее.
– Верю!
Да, это было радостно, и мы по-прежнему стояли плечом к плечу: я могла заняться своей задачей, будучи уверена, что обо всем прочем беспокоиться не нужно.
Я обрела поддержку вначале, когда нуждалась в доверии, и теперь, под гнетом несчастья, поддержка эта сохранилась; если подруга ответила на мою честность, я буду в ответе за все остальное. Уже прощаясь, я все-таки немного встревожилась.
– Нужно учесть еще один момент, я лишь сейчас вспомнила. Мое письмо, с упоминанием неприятностей, доедет до города раньше вас.
