От этого ты никому лучше не сделаешь, а себе навредишь.
– Ладно, чуть-чуть поем, – отвечаю невпопад, а сама вгрызаюсь в сочную мякоть, только в это мгновение понимая, что просто до безумия голодна.
С того времени, как узнала, что выхожу за Айдарова, я на нервах не особо и ела. Мысленно прощалась со своей привычной жизнью.
– Это просто божественно!
Проглатываю сдобу, уплетаю за обе щеки, чавкаю и в целом веду себя как дорвавшийся до еды ребенок, берусь за чашку, ручек нет и с непривычки ошпариваю подушечки пальцев о горячую керамику.
Отдергиваю руку, дую и напарываюсь на добродушный взгляд женщины.
– Потерпи чуток. Этот напиток горячим не пьют. Есть целая культура чаепития.
– Расскажете?
– У нас высоко ценится терпение. Это действительно добродетель, и умеющий ждать всегда вкусит самого лучшего.
Странные слова. В них чудится двойной смысл, дожевываю последний кусок пирога и начинаю дуть на чай.
Рения смотрит на меня и мотает головой, словно осуждает мое нетерпение.
– Пить хочется! – бурчу недовольно и слышу звонкий смех пожилой женщины.
– Интересная ты, кыз. Может, у тебя и получится…
На мгновение лицо женщины становится задумчивым, а взгляд грустным.
– Что именно?
– Сама поймешь.
– Не люблю разгадывать ребусы.
– Жизнь из них состоит.
Набравшись смелости, задаю вопрос, который меня сильно беспокоит, как, впрочем, и таинственный варвар будоражит мое воображение.
– Расскажите мне о вашем хозяине. Кто он?
– Заинтересовал, смотрю, тебя Тургун.
– Интересное имя.
– В переводе означает “живучий”. И это полностью про Гуна. Предвосхищая твое любопытство, скажу, что знаю его достаточно давно.
– И вынесли общение с ним?! – шучу, забывая, что вообще-то я здесь в плену, а не на посиделках у добродушной соседки.
– Язык у тебя без костей. Нельзя так. Думай, а потом говори.
– Так и говорю, что думаю. Мне хватило пары часов, чтобы возненавидеть его до глубины души.
Вздыхает и смотрит с укором.
– Глупая ты, кыз. Не понимаешь ничего. Долго он щадить тебя не будет.
..
– Рения.
Голос раздается так неожиданно, что вздрагиваю, чуть не расплескав содержимое чашки.
Женщина бросает осторожный взгляд на своего хозяина и беззвучно удаляется, словно получив мысленный приказ.
Вскакиваю со своего места. Монгол делает шаг ко мне. Нависает могучим изваянием, прокачанный, огромный, с небольшой бородкой, которая лишь придает хищнику еще большую неотразимость.
– Смотрю, ты уже в себя пришла. Бойкой стала.
