Вопросов в голове пролетает тьма. Что он сделает? Зачем ему я вообще? Какая месть?
Ответов нет.
Раскосые глаза прожигают мои пальцы, сжавшие полотенце, наклоняет голову к плечу. Дышу шумно. Грудь поднимается в такт с рваными вдохами. И от понимания, что я у него как на ладони, меня опутывает смущением.
Скользит, опускается к голым коленкам. Прищуривается, а я с трудом заставляю себя не переминаться с ноги на ногу, Монгол смотрит на шрам на моей коленке.
– Я была резвым ребенком, отметин падений много, – почему-то оправдываюсь.
Именно моя неидеальность вызывает слишком ярый интерес.
Скользит взглядом дальше и останавливается на моих поджатых пальчиках на ногах, которые я вонзила в мягкий ворс ковра.
– Алаайа."
"Опять это странное обращение. Слово, пропитанное чувственной тягучестью. Пауза и оглушающее:
– У шакала отменный вкус.
И столько ненависти в этой рубленой фразе, что мне до чертиков становится страшно. Чувствую себя сидящей на аттракционе со смертельным исходом, будто я не пристегнута, лечу навстречу неизбежности и ничего не могу с этим всем поделать.
Жизнь сделала кульбит, а я не успела сгруппироваться.
И как подтверждение следует приказ:
– Откинь полотенце...
Отрицательно машу головой. Кивает в знак того, что понял меня. В два шага приближается. Накрывает мои ледяные пальцы своей пятерней, легко выдирает из моих заледеневших пальцев махровую ткань, которую я накинула, чтобы прикрыть плечи.
Лишает одного слоя самодельной одежды. Чуть отстраняется, ловит меня за руку и смотрит в глаза не мигая.
Чувствую, как капля падает с мокрых волос и скользит по шее к ключицам, затем вниз. Монгол отслеживает путь капельки страшным, диким, до безумия порочным взглядом и словно натыкается на мое колье…
Жилы на шее вздуваются, ноздри трепещут, когда цедит вопрос:
– Подарок женишка?
Глаза у него темнеют, взгляд становится по настоящему страшным.
– Да… Это колье – его подарок, если можно так сказать…
Роняю совсем тихо.
Делает шаг, приближает лицо ко мне и смотрит в глаза, а мне почему-то хочется завизжать от безумного испуга.
Поднимаю дрожащие пальцы и накрываю крупный бриллиант, который булыжником висит на золотом обруче.
Как только увидела это проклятое украшение, меня передернуло. Появилось стойкое ощущение, что это ошейник, а меня сажают на поводок.
Прикрываю глаза на мгновение, утопая в воспоминании.
– Ярослава, Мурат Айратович ждет тебя!
Щебечущий голос Марины доходит до слуха веселым колокольчиком.
