Можно долго говорить о том, каким трудом вам все давалось, но сейчас мне надо знать, что произошло. Я не говорю, что пройду с вами весь путь, но хотя бы начало. А теперь выкладывайте. Вы убили Браунли?
– Нет.
– Кто убил?
– Не знаю.
– Вы виделись с ним этой ночью?
– Да.
– Где?
– В портовом районе, около набережной.
– Расскажите мне, что произошло.
Она тряхнула головой, голос вдруг стал безучастным и усталым.
– Какая разница? Вы мне не поверите. Никто мне не поверит. Прекрати рыдать, Стелла. Мне придется держать ответ.
Это мои похороны. Ты не при делах.
– Хватит! – раздраженно бросил Мейсон. – Рассказывайте, что произошло. Если кто-то и может вам помочь, так это я!
– Ладно, если вы так хотите это знать, я попыталась надавить на Браунли.
– Как именно?
– Когда Оскар закончил старшую школу, он подарил Оскару часы. Это была семейная реликвия, разве что Ренволд вставил в них новый механизм. Эти часы были ему очень дороги. Они остались у меня. Я взяла их с собой на работу в тот день, когда Оскар сбежал.
Старик мечтал их вернуть. Я отправила ему записку. С таксистом. Написала, что хочу встретиться с ним на десять минут, если он приедет один в определенное место на набережной, и эти десять минут будет слушать меня, не прерывая. Тогда я отдам ему часы.
– Вы думали, он приедет?
– Я знала, что он приедет.
– Вы не опасались, что вас арестуют по его наводке?
– Нет. Я сказала ему, что часы спрятаны, и он получит их, если только будет играть честно.
– И что? – спросил Мейсон.
– Он приехал.
– Как он узнал, где именно вы будете его ждать?
– Я нарисовала грубую карту и отметила нужное место. И велела ему приехать одному.
– Что он сделал?
– Приехал в портовый район, чтобы я смогла встретиться с ним.
– О чем вы собирались с ним говорить?
– Я хотела привести единственный аргумент, к которому он мог прислушаться. Собиралась доказать ему, что моя дочь – вылитый ее отец, и, если Оскар был ему небезразличен, он должен позаботиться о том, чтобы ребенок от плоти и крови Оскара не остался без средств к существованию.
Я собиралась сказать ему, что он может ничего не делать для меня, но я хочу, чтобы ребенок Оскара получил положенное. Я собиралась сказать ему, что девушка, которую он принимал за дочь Оскара – самозванка.
– Почему вы заставили его приехать на набережную?
– Потому что я так захотела.
– Но почему все-таки на набережную?
– Это неважно.
– У вас был автоматический пистолет тридцать второго калибра?
– Да.
– Где он?
– Не знаю.
