– Верно. Но я также хочу, чтобы вы защищали доктора Дорая.
– Вы считаете, что они оба будут подвергнуты уголовному преследованию?
– Против них обоих официально выдвинули обвинение, – сообщил Брэдбери. – Я узнал об этом сегодня утром. Уже подготовлен ордер на их арест.
– Что конкретно вы от меня хотите? – Я хочу, чтобы вы защищали доктора Роберта Дорая и добились его оправдания, – повторил Брэдбери, четко произнося каждое слово.
– Это может быть нелегко, – медленно произнес Мейсон, в задумчивости глядя на дым, поднимавшийся вверх с кончика его сигареты.
– Если им обоим предъявлено обвинение в этом убийстве, то по этическим соображениям я не могу представлять их обоих. Другими словами, возможно, что Дорай попытается свалить вину на Марджори Клун, а она в свою очередь – на Дорая."
"– Не надо углубляться в технические детали, Мейсон, – рявкнул Брэдбери. – Ситуация критическая. Что-то необходимо делать и делать немедленно. Я хочу, чтобы доктор Дорай был оправдан. Вы, как и я, прекрасно знаете, что никакого конфликта интересов не будет.
Если он и возникнет, то только потому, что один из них попытается взять вину на себя, чтобы защитить другого. И именно этого я и хочу избежать. Вы должны представлять обоих, чтобы подобное не произошло.
– Хорошо, этические вопросы обсудим в соответствующее время. Насколько я понимаю, ни одного из них еще не арестовали?
– Нет.
– Вы знаете, что известно полиции?
– Многое. И у них есть веские улики против доктора Дорая. Сомневаюсь, что имеются доказательства против Марджори Клун, – заявил Брэдбери.
– И вы хотите, чтобы я добился оправдания Дорая? Правильно?
– Вы должны добиться оправдания Дорая.
– Предположим, возникнет необходимость в двух разных адвокатах для представления обвиняемых. Кого мне представлять в таком случае?
Перри Мейсон прищурился и сосредоточенно смотрел на Брэдбери. В глубине его глазах появился стальной блеск.
– Такой необходимости не возникнет, – заявил Брэдбери. – И я не желаю это обсуждать. Я настаиваю, чтобы вы представляли обоих, господин адвокат, и, в частности, во время процесса прояснили вопрос с дверью.
Мейсон прищурился еще сильнее, так, что почти закрыл глаза.
– Какой еще вопрос с дверью?
– С запертой дверью квартиры Пэттона, – пояснил Брэдбери. – Есть вещи, которые я не хочу обсуждать вслух, мистер Мейсон. Но я не дурак. Я ценю то, что вы сделали. Я понимаю, что это делалось в интересах всех тех, кто вам доверился, – так, как вы понимали эти интересы в тот момент.
