Брэдбери сделал паузу, потом добавил таким голосом, будто выступал на сцене:
– Больше про Марджори никто никогда не слышал.
– Вы считаете, что ее похитили? – уточнил Мейсон.
– Нет. Ее обманули, и гордость не позволяет ей вернуться. Она уезжала из Кловердейла, чтобы стать одной из самых известных киноактрис. Ей не хватает смелости вернуться и признать, что она стала жертвой законного обмана.
– Что вы имеете в виду под «законным обманом»? – То, что придраться не к чему. Никто не сообщал заведомо ложных сведений, не вводил умышленно в заблуждение.
Окружному прокурору не за что зацепиться. Нет оснований для возбуждения дела. Он письменно обратился в кинокомпанию; они ответили, что на самом деле искали такую актрису и уполномочили Пэттона, мнению которого доверяют, на поиски такой актрисы. Марджори Клун приходила в их студию, проработала два дня. Они на самом деле начали снимать фильм, но потом решили отказаться от этого проекта, в частности потому, что камера не любит мисс Клун.
В общем, оказалось, что она им не подходит.
– Контракт был на съемки в одном фильме? – спросил Перри Мейсон.
– В трех, но в зависимости от успешного завершения съемок первого фильма."
"– И в договоре было указано название первого фильма, и ничто не могло остановить кинокомпанию от прекращения производства этого фильма, включая изменение названия и приглашение другой актрисы для съемки в том же фильме? – уточнил адвокат.
– Вы все поняли правильно, – кивнул Брэдбери.
– Что вы хотите от меня? – Я хочу посадить Фрэнка Пэттона в тюрьму, – ответил Брэдбери. – Я думаю, что он консультировался у очень умного и ловкого адвоката. И потому я тоже хочу совет не менее умного и ловкого адвоката. Я хочу найти Пэттона. Я хочу найти Марджори Клун. Я хочу заставить его выплатить компенсацию Марджори Клун и признаться в злом умысле – намерении обмануть, умышленном мошенничестве.
– Зачем вам это? – Потому что в таком случае окружной прокурор у вас в городе возбудит дело против кинокомпании, а прокурор в Кловердейле возбудит дело против Пэттона.
Но они говорят, что вначале нужно доказать намерение, причем так, чтобы не осталось никаких оснований для сомнения. Это запутанное дело. Если Пэттон станет говорить о честных намерениях, о том, что добросовестно выполнял порученную работу, то они не смогут его осудить. Им нужно от него какое-то признание.
– Тогда почему они его сами не получат? – не понял Мейсон.
