Я все еще ошеломлена тем фактом, что он только что сорвал с меня трусики, когда он спускает свои боксеры, хватает меня за талию и одним движение скользит в меня. Ощущения настолько приятные, что глаза закатываются, а мышцы начинаются спазмы вокруг его члена.
— Моя, — произносит он и входит в меня. — Только моя. Скажи это.
— Только твоя, детка.
Еще один толчок, и я кончаю. Дрожь охватывает мое тело. Роман стонет подо мной, глубоко входит в меня, и я чувствую, как его семя заполняет меня. Все еще не оправившись от кайфа, я падаю ему на грудь.
Это был самый умопомрачительный самый быстрый секс, который я когда-либо испытывала."
"Роман обхватывает меня сзади, прижимая к себе, и целуют мою макушку.
— Так ты остаешься навсегда? — шепчет он.
— Ты не избавишься от меня, даже если попытаешься. Я ни за что не смогу снова найти такого сексуального мужа. — Я улыбаюсь и целую его. — Мы закрываем эту тему, Роман. Договорились?
— Договорились. Но я хочу, чтобы ты знала одно. Когда я найду того ублюдка, который причинил тебе боль, я убью его.
— Нет, не убьешь. — Я сжимаю его руку. — Я не хочу, чтобы на моей совести была чья-то смерть, поэтому прошу тебя, умоляю, забудь об этом.
— Нина...
— Пожалуйста, мы закрываем и эту тему. Ты никого не убьешь ради меня. Я не смогу с этим жить. Пожалуйста.
Когда он не отвечает, я беру его лицо в свои ладони и прижимаюсь лбом к его лбу.
— Ты не сделаешь этого со мной. Ты не будешь искать его и не убьешь его. Если ты любишь меня, ты не заставишь меня нести на своей душе ничью смерть.
Скажи, что ты понял, Роман.
Наступает тишина, а потом:
— Хорошо.
Глава 14
На следующее утро колено болело уже не так сильно, но, когда нагружаю правую ногу адски болит. После завтрака я бросаю костыли и сажусь в инвалидное кресло. Я не пользовался им несколько недель, и не горю желание им пользоваться, но придётся, поскольку не хочу рисковать повредить колено еще больше. Возможно, Нина не против костылей, но я против. Чего бы мне это ни стоило, я доберусь до этой чертовой трости, потому что хочу держать ее руку в своей, когда поведу ее на ужин или даже просто на прогулку.
— Я иду вниз. Игорь учит меня готовить borsch. — Нина улыбается и целует меня. — Хочешь, я принесу обед, когда вернусь?
— Да, я буду работать отсюда. И скажи этому жирдяю, что если он еще раз посмеет повысить голос на мою жену, то ему конец.
— Не будь людоедом, Роман.
Я смотрю, как она уходит, затем иду в свою спальню и включаю ноутбук.
