— Скажи мне, Роман, разве ты не хотел бы, чтобы мы могли заниматься сексом обычным способом? Потому что я бы хотела. Я бы не хотела ничего больше, чем тебя над собой, чувствовать, как твое тело прижимается к моему, тянет мои руки над головой. Ну, это не в моих силах, по крайней мере, в обозримом будущем. Может быть, навсегда. Это проблема? Тебе наскучат мои проблемы, и ты решишь в какой-то момент поменять меня на менее дефектную версию? Женщину, которая не будет непроизвольно вздрагивать, когда ты подойдешь к ней со спины без предупреждения? Или на ту, у которой не будет приступа паники, когда ты забудешься и схватишь ее за запястье вместо предплечья?
— Ты думаешь, я не замечаю, что с нами всегда идет Дмитрий или Иван, а не Костя, Михаил или Сергей, которые такого же роста, как ты? Или как они либо садятся, либо выходят из комнаты, когда я вхожу? Когда я зашла на кухню через несколько дней после того, как Костю зарезали, он так резко сел на стул, что удивительно, как у него не разошлись швы.
Ты скорее всего проинструктировал своих людей, чтобы они садились, когда я вхожу в комнату, чтобы я не испугалась. Я уверена, что это утомительно и неприятно, иметь дело с моими проблемами. Может, ты решишь когда-нибудь заменить меня кем-нибудь менее подпорченной?
— Господи, Нина. — Он смотрит на меня в шоке. — Как ты можешь говорить такое?
— Ой, тебе не нравится, такое слышат, да? Ну, пошел ты, Роман, — шепчу я, поворачиваюсь лицом к его груди и позволяю слезам свободно падать.
Я чувствую его руку в моих волосах, а другую на моей талии, и в следующее мгновение я лежу на нем. Он убирает пряди волос, прилипшие к моему заплаканному лицу, и утирает слезы большими пальцами.
— Мне так жаль, milaya. Это просто... Я так чертовски сильно тебя люблю. Я до смерти боюсь, что однажды ты можешь уйти.
Я стискивая зубы.
— Дай мне свою руку.
Он приподнимает бровь, но делает, как прошу.
Я веду его руку вниз между нашими телами, пока она не оказывается между моих ног, и нажимаю его пальцами на мои влажные трусики.
— Ты чувствуешь это, Роман? Вот, что ты делаешь со мной, когда рядом. Я так без ума от тебя, детка, что просто от близости с тобой я становлюсь мокрой, — шепчу я и чувствую, как он напрягается подо мной.
Медленно, он засовывает палец в пояс моих трусиков и начинает стягивать их вниз.
— Снимай, — рычит он.
— Роман, нет...
Он запускает в них вторую руку, и раздается резкий звук рвущейся ткани.
