Вроде в Ковальске есть представительство какого-то концерна, поставляющего минералку в Россию.
Таня аккуратно вытерла салфеткой сначала пухлые губы, а потом пальчики.
– Про фирму я ничегошеньки не знаю, – хихикнула она. – Светка что-то такое говорила, но, думается, Мишка ей лапши два кило на уши вывалил. У бизнесмена, если он хорошо дела толкает, денежки водятся. Вон у моего Андрюши карточка в бумажнике припасена, и никаких проблем. А Мишка… Да он у всех вечно взаймы просит, правда, небольшие суммы. Подходит и ноет: «Слышь, дай чуток, кошелек дома забыл, сигарет хочу купить».
Ему наши сначала верили, а потом перестали. Раз портмоне «забыл», второй, третий… Странно получается! Так что вы лучше помалкивайте про дружбу с Мишкой, а то вас за такого же примут! Усекли?
Я кивнул и решил продолжить беседу:
– Миша небось забывал о копеечных долгах.
– Ага, – прищурилась Таня. – Кому копейка, а нам деньги заработанные. Мишка, правда, на бедного не походит, одевается суперски, часы у него прикольные, перстень такой классный, золотой, толстый.
А насчет копеечных долгов…
Она схватила картонный стаканчик с колой, залпом выпила и сообщила:
– Около лазни кафе есть, «Маркони», там Ленка работает, Вондрачкова. Та еще пройда, просто клейма ставить негде! Знаете, кем она была до приезда в Ковальск?
– Понятия не имею.
– Массажисткой.
– Ну и что в этом плохого? – искренне удивился я, припоминая добродушного, говорливого, вечно желающего всем помочь Игоря Федоровича Беляева, который два раза в неделю приезжает к Норе, чтобы сделать ей массаж.
Как-то раз я неловко повернулся и не смог потом двинуть шеей. Боль оказалась жуткой, и, несмотря на то что был уже час ночи, я рискнул позвонить Игорю Федоровичу. При этом учтите, я не являюсь его постоянным, щедрым клиентом, но Беляев мигом примчался на зов, как всегда, веселый и улыбчивый.
– Вы, Иван Павлович, не расстраивайтесь, – гудел он, возвращая моей шее гибкость и подвижность. – С вами чистая ерунда приключилась, через час обо всем забудете.
В другой раз он, придя к Норе, увидел, что ее шофер Шурик, странно скособочившись, сидит на стуле. Несмотря на яростное сопротивление парня, Игорь Федорович уложил его на диван и ловко работал руками.
– Мама! – взвыл Шурик. – Ща умру!
– Не позволю, – пропыхтел массажист, – потерпи, новеньким станешь.
И точно! Не прошло и получаса, как водитель забыл про радикулит. С тех пор в моем понимании слова «массажист» и «хороший доктор» синонимы.
