Офигеть! Каменская отводит взгляд! День невероятных открытий.
— Ревнуешь? — улыбаюсь. Мне чертовски нравится ее реакция.
— Надо больно! Ты мне кто, чтобы я тебя ревнова… — не даю ей закончить фразу. Накрываю мягкие губы поцелуем. От неожиданности она не сопротивляется, позволяя мне наглеть и завоевывать этот язвительный рот. Совсем неумело отвечает, закинув руку мне на шею, и уже сама прижимается.
В голове стучит мысль, что я первый. Первый обнимаю ее, первый целую эти губы. Первый, кого обнимает она. По телу разносится нестерпимый жар, сердце качает кровь в противоположную от головы сторону.
"
"— Макс… — растерянно выдыхает, когда я даю нам сделать короткий вдох.
— Молчи, — прошу ее, — иначе мы на этом не остановимся, — и снова целую влажные, припухшие от моей наглости губы целиком и полностью своей девушки. Девушки из нашего чертова лицея!
Глава 19
Макс
Мои слова и прикосновения действуют на эту девчонку совершенно противоположно от того, что я ожидаю. Первая растерянность проходит и через секунду она толкает меня в грудь, а следом замахивается, чтобы зарядить по наглой морде.
Именно это читается в ее глазах. Это же Аня! Долбанная Каменская, с которой даже первый поцелуй не может быть просто поцелуем. Только я реагирую быстрее. Сначала отшатываюсь, уходя от удара, потом ловлю ее за руки, и оба запястья сжимаю за ее же спиной. Дергается, глаза горят, губы влажные и красные.
Капец, меня угораздило пропасть именно в ней.
— Какого черта ты суешь свой язык мне в рот?! — шипит она. — Я тебе разрешала?
— А я должен был спросить? — смеюсь и дергаю ее на себя.
В таком положении Ане ничего не остается, как врезаться в мое тело своим и прекратить уже ерзать.
Она облизывает губы, краснеет, но продолжает держать оборону.
— Ты в лицее неплохо себя чувствовал со своей подружкой из параллели. Что? — ухмыляется красивая девочка, только ухмылка — это мое, а у нее выходит ревниво — тоскливое выражение лица. — Она тебе отказала? — добивает фразу.
— Дурочка ты, — продолжаю ее дразнить, удерживая руки за спиной.
Она и не пытается больше вырваться, что удивительно. — Ревнивая дурочка.
— Сам ты…
— И я дурак, ага. Разве умный свяжется с такой ненормальной, как ты? Но так уж вышло, что мне теперь без вариантов, Ань…
Отпускаю руки, подхватываю ее под бедра, поднимая от пола. От неожиданности она хватается за мою шею обеими руками. Несу на бетонный куб, зачем-то стоящий здесь. Сажусь и устраиваю ее на коленях. Анютка обнимает меня крепче и утыкается носом в шею.
