Схватив подушку, я уткнулась в нее носом и продолжила спать. В утренней тишине до меня доносился скрип деревьев, пение птиц, стрекот насекомых и гневное сопение Рояны.
— Ну, знаешь, — фыркнула подруга. — Я сейчас этого белобрысого целителя позову. Пусть он тебя в чувство приводит, — решила она напугать меня.
— Да хоть лысое умертвие тащи, — огрызнулась я.
Ну почему это я вдруг должна вставать?! Ну и пусть у нас практика, но тот факт, что сейчас каникулы тоже никто не отменял. А на каникулах положено что? Правильно, спать и бить баклуши.
Вот именно этим я и хотела сейчас заниматься.
— Малика, не поступай так со мной, — взвыла темная ведьма, — там столько красавчиков. Наши же всех разберут, мне никого не достанется. Ну, вставай, ведьма ты рыжая. Ну, пошли красоваться перед ними, я одна не могу, мне стыдно и страшно.
Поняв, что она от меня не отстанет, я все-таки распахнула глаза и привстала. Эта зануда была уже при полном параде. Ее грудь выгодно обтягивал лиф голубого сарафанчика, на голове изящно повязанный белоснежный платочек, на плечиках — легкий синий плащ.
Вот прямо бери и влюбляйся.
— Рояна, а к чему столь шикарный вид? — поинтересовалась я. — Думаешь, это уместно в лесу, мы все-таки на природе?
Наряженная ведьма только недовольно сморщилась и покосилась на выход из палатки.
— А они все так вырядились, что мне среди девчонок лахудрой ходить, — пробурчала подруга.
О Трехликий, сдурели они там все, что ли. Они свою сотню растений собрались в таком виде копать. Покачав головой, я рухнула навзничь на что-то мягкое.
Да я определенно спала на земле, но ощущалось, словно на перине лежу. Никакого запаха плесени и мышей. Надо мной чуть дрожала от порыва ветра крыша палатки. Плотная ткань казалась надежной и крепкой. Никаких дыр, потертостей. Не соврал ведун, это вовсе не те палатки, что стаскивали к повозкам наши боевики, чтобы им провалиться.
Тяжело обреченно вздохнув, я села и вытянула ножки. За ночь черное шерстяное платье изрядно измялось и сейчас смотрелось на мне тряпкой.
Схватившись за подол, я стянула его со своего тела и осталась в одной тоненькой белоснежной сорочке, которая едва прикрывала мои бедра. Поднявшись и потянувшись, осмотрелась. Сумки с вещами обнаружились в углу сваленные кучей.
— А вещи чего не разложила? — полюбопытствовала я. — Мятое же все будет.
Рояна лишь махнула рукой в их сторону. Ну да, где их тут развешивать. Из удобств только два лежака да четыре угла палатки. Страшно представить, где я сейчас умываться буду.
