На встрече присутствую я, непосредственный заказчик Марат Георгиевич Ковальский и его помощница Надежда. Пока мы с Маратом Георгиевичем обсуждаем детали Надя записывает ведомые лишь ей слова в объемный такой блокнот. Она ловит каждое слово, не пропуская, кажется, ничего. Даже к кофе своему не притронулась, хотя разговор протекает неспешно и в довольно дружеской атмосфере, что для меня привычно. Ковальский не наседает и не допытывается, уверенный и, как я думаю, убежденный в моем профессионализме со слов своего друга.
Признательна безгранично. Сколько бы проектов я успешно ни закрыла, всегда приятно, когда тебя рекомендуют, да еще и настолько хвалебно.
Мы прощаемся, пожимая друг другу руки. Он обещает отправить мне расчеты на электронную почту, как только получит последний положительный ответ от жилстроя, где будет располагаться будущий спа-салон. Очередной из его внушительной сети. И кивает при этом, едва заметно своей помощнице, а та, скоро открывает блокнот, чтобы сделать очередную пометку. На том и расходимся.
И уже в салоне подъехавшего такси меня застает звонок с неизвестного номера."
"Сначала я вообще не хочу принимать вызов. Помня кто именно звонил Ветрову утром у меня нет сомнений, что меня тревожит тоже Латаев. А говорить с ним желание отсутствует полностью. Вот как тогда, с первого дня знакомства не появилось, так и дальше не возникло тоже. Но потом, взяв себя в руки и повторив несколько раз одними губами (для собственной убедительности) «Пошел ты, Миша Латаев!» и, после этой своей мантры, не давая больше ни секунды на раздумья, все же отвечаю на звонок.
— Привет, Аришка! Думала, не дозвонюсь до тебя! Ты же как выпустилась и номер сменила, так я тебя больше и не видела! — тарахтит сходу знакомый голос. А кто — так понять и не могу, сколько не пытаюсь.
Да, номер я действительно сменила. Потому что не хотела ни с кем общаться. А тому, с кем хотела — продиктовать свой новый контакт проблемой не оказалось.
— Привет, извини, но я тебя не узнала, — говорю аккуратно. Но непонимание в моем голосе загадочная собеседница на том конце мобильной сети встречает забавным хихиканьем.
— Это Катя Аверина, староста твоя!
— Ох, — теперь я улыбаюсь, — прости пожалуйста, Катюша!
— Вау, я запомню момент: Арина Туманова растерялась и извиняется! — моя улыбка становится еще шире, потому что в студенческие годы я действительно была такой — уверенной в своей правоте всегда и всюду, — Но это ничего! Как говорится богатой буду! — весело продолжает она.
