На подоконниках то тут, то там красовались горшки с цветами, потому что так, мне кажется, в квартире легче дышалось. А на полочках виднелись фотографии. Теперь это не была квартира холостяка, это была наша теплая уютная на двоих берложка.
Ветров катит тележку к алкогольному отделу, и я поспеваю за ним, немного обогнав, чтобы положить в корзину ананас.
— Как тебе это? — указывает на сливовое «Мерло» и берет бутылку в руки.
Я подхожу ближе, когда в нашу идиллию вклинивается голос:
— Макар!
Голос, который я точно слышала, хрипотца, с которой сказано имя и тембр — низкий, тягучий.
Прежде, чем повернуться — я уже знаю, кого перед собой увижу.
— Здравствуй, Даяна! — Макар улыбается во все тридцать два, демонстрируя чудеса стоматологии, а я на мгновение застываю, напоминая себе, что мы уже взрослые и то время — оно прошло.
А следом злюсь на себя «Что тебе еще надо, Ари?!» Мы вместе, все прекрасно! Хватит!
Она подходит ближе, тянется к нему, чтобы поцеловать в щечку, а он улыбаясь, подставляется ей.
— Привет, Арина, — она замечает меня и добродушно улыбается.
Даяна сильно изменилась за эти годы, хотя уже тогда была жгучей красоткой. Одно имя, знаменующее собой смесь кровей, должно открывать завесу тайны её внешности.
Не только глубокие, почти черные глаза, а смуглая кожа, высокий модельный рост и впечатляющая фигура сейчас делали из стоящей передо мной девушки дорогую шоколадную конфету в шикарной обертке. Со вкусом у нее все очень-очень в порядке. Как и прежде.
— Привет, — сдержанно киваю.
Не знаю, что еще сказать.
— Рада, что вы вместе, ребята, — говорит она больше мне, чем Макару, но ревнивой не выглядит.
Несколько минут они говорят ни о чем. Макар интересуется, как прошла ее поездка в Италию, она задает встречный вопрос об Англии.
— А где Сергей? — спрашивает Ветров, а она смеется.
— Они выбирают шарики на ёлку. У нас подготовка к Новому году — и это целая полоса препятствий, так что начинаем всегда пораньше.
Стоп. Они? И уже через минуту я уже лучше замечаю то, что при внезапной встрече только бросилось в глаза — счастье.
Но прежде, чем я это поняла, отдел подпрыгнул от громогласного:
— Мама!
— Мам! Смотри! У меня с лошадью!
— А у меня со снеговиком! Круто да?
— Да, мам, скажи, как круто?
Двое мальчишек, бежащие к Даяне и кричащие на перебой это волшебное зачарованное слово «мама». А она, абсолютно забыв о нас, присаживается перед ними и, клянусь, одновременно берет шары в обе руки.
