Это сейчас он говорит, что в любой момент даст мне развод, а кто знает, что будет на самом деле? Нет, не хочу я поступаться собственной свободой. Никогда ни за чьи спины не пряталась, и сейчас не собираюсь.
— Ты что здесь делаешь? — удивленный возглас Кейт, раздавшийся за дверью, заставил меня отвлечься от размышлений и прислушаться.
— Кейт, я должен ее увидеть!
При первых же звуках бархатистого голоса сердце забилось тяжелыми толчками, а все недавние разумные мысли тут же исчезли. У меня что, галлюцинации? Откуда здесь взялся Лукас? У него ведь… Как ее там? Каэста.
— Оставь девочку в покое, Хольм. Она и так пережила стресс, не хватало еще будить ее среди ночи. И вообще, что ты здесь забыл? Разве ты не должен сейчас давать клятву верности своей избраннице?
— Нет, — резко ответил Лукас, и мне показалось, что голос его звучит странно низко, и в нем явно проскальзывают рычащие нотки.
— Да что с тобой такое? — удивленно спросила Кейт. — Впрочем, не отвечай. Пойдем вниз, я напою тебя чаем, и ты мне все расскажешь.
— Кэтрин, не пытайся заговаривать мне зубы. Отойди. Я должен ее увидеть.
Хольм говорил со странным напором, словно пытался пробиться сквозь невидимую стену.
— Уймись, Лукас. Я все равно не позволю тебе войти, — невозмутимо заявила Кейт. — Белле сейчас не до тебя, ей нездоровится.
— Значит, это правда?! Она ранена? Кэтрин, не молчи! Что с Изабеллой?
Лукас уже даже не просил. Он требовал ответа, как будто имел на это право.
— Хольм, тебе-то какая разница? Возвращайся к своей Рогнеде, мы тут как-нибудь сами разберемся, — уперлась Кейт.
— Да не нужна мне никакая Рогнеда! — вспылил Хольм. — Что с Беллой? Проклятье, Кейт, ты издеваешься надо мной?
— Нет, Лукас. Я просто хочу, чтобы ты наконец определился. Зачем тебе Изабелла? Чего ты от нее хочешь?
— Да не знаю я, Кэтрин, — в голосе оборотня прозвучало едва ли не отчаяние. — Меня к ней тянет. И как ни стараюсь, я не могу выбросить ее из головы. Понимаю, что это ненормально, и ничего не могу с собой поделать.
Я ведь нашел свою пару, я знаю это, и Беллу я раньше терпеть не мог, меня раздражала ее бесхребетность, ранимость и вечные слезы. Но теперь… Она другая, Кейт. Смелая, дерзкая, за словом в карман не лезет, а запах… Я с ума схожу который месяц. Веришь, смотрю на нее, а внутри все кипит, хочется схватить в охапку и никогда не отпускать. Она моя, понимаешь? Только моя. Знаю, это безумие, ведь она человек, и не может быть моей парой. Но я еще ни разу такого не испытывал.
