Сюда бы еще какое-нибудь украшение добавить, но в комнате Беллы я не нашла ничего подходящего. Похоже, леди Летиция не баловала племянницу подарками.
— Что ж, Присси, идем посмотрим, что там за красивая леди.
Я нажала на рычажок, и кресло выехало из комнаты.
***
Из распахнутых дверей гостиной доносился тихий разговор. Нежный женский голос и низкий мужской звучали удивительно красивым дуэтом. И эта слаженность и какая-то особая интимность беседы наводили на мысль о том, что Хольм и моя гостья давно и близко знакомы.
А когда я въехала внутрь и увидела беседующую с Лукасом женщину, эта мысль только окрепла."
"Взгляд пробежался по сдержанному жемчужно-серому платью, тонкой цепочке с подвеской на высокой груди, и остановился на лице незнакомки. Красивая. Действительно красивая. Такую, если увидишь, то точно не забудешь. Особенно хороши глаза — большие, лучистые, удивительно синие, похожие на весеннее небо. А взгляд внимательный и доброжелательный. И такой… Мудрый, что ли. По виду этой женщине не дашь и тридцати, но глаза выдают опыт.
Похоже, леди Горн успела многое повидать в своей жизни.
— А вот и вы, — Лукас, заметив меня, поднялся и сделал пару шагов навстречу, а потом обернулся к гостье. — Кейт, это та самая леди Изабелла Бернстоф, о которой я тебе говорил. Леди Бернстоф — леди Кейт Горн, — быстро представил он нас друг другу, и я заверила гостью, что рада знакомству.
— Ну что, я вас оставлю?
Хольм взглянул на Кейт так, словно за его словами скрывался двойной смысл.
— Иди, Лукас, — просто ответила леди Горн.
— А мы с леди Бернстоф немного пообщаемся.
Она улыбнулась, и я вдруг поймала себя на мысли, что в обществе этой женщины мне комфортно. Казалось бы, знаю ее всего пару минут, а ощущение, что мы с ней чуть ли не всю жизнь знакомы. Чудеса…
— Расскажете немного о себе? — дождавшись, пока за Лукасом закроются двери, спросила Кейт.
Спокойная доброжелательность, с которой она на меня смотрела, действовала удивительно успокаивающе. Такому врачу хотелось рассказать если не все, то многое.
Жаль, что я не могла себе этого позволить. Какой бы доброй и приятной ни была леди Горн, вряд ли она будет так же душевно улыбаться, когда поймет, что я вовсе не Изабелла Бернстоф, а самозванка, занявшая ее тело.
— Что вы хотите знать?
Я сложила руки на коленях и посмотрела на Кейт.
— Вы ведь живете здесь одна?
— Да, тетя умерла два месяца назад.
— И вам не страшно в таком большом доме?
Голос Кейт звучал ровно, но я уловила в нем сочувствие.
