Полагаешь, она что-то скрывает? Может, она что-то видела там, за Гранью?
— Не знаю, Лукас. Ты обратил внимание на ее глаза? Взгляд совершенно другой. Взрослый. И говорит она иначе, чем раньше.
— И что думаешь?
— А что тут думать? Я еще в первый день, как она очнулась, просканировал ее ауру. Никаких сомнений, это прежняя Изабелла. И в то же время, мне все время кажется, что это совсем другой человек.
— А сама она как-то объясняет эти перемены?
— Говорит, повзрослела.
— Что ж, может, и так, — с сомнением протянул Лукас, и в комнате стало тихо.
— И все-таки, ты бы с ней помягче как-то, — после паузы продолжил оборотень. — Девчонке и так досталось, даже мне ее жалко.
Я беззвучно выругалась. Жалость — это последнее, что мне хотелось бы видеть от Хольма.
— Правда, Рэндальф, я тебя не узнаю. Откуда этот холодный тон и вечное недовольство?
— Хочешь правду? — после долгой паузы ответил Давенпорт. — Я боюсь.
— Ты? С трудом верится, что бесстрашный безопасник чего-то боится.
В комнате снова раздалось звяканье стекла.
— Тут другое, Хольм. Когда Белла упала с той дорговой лестницы и две недели провела между жизнью и смертью, я впервые за много лет почувствовал собственное бессилие, — тихо сказал Давенпорт. Его голос звучал ровно, почти без эмоций, но у меня почему-то тоскливо сжалось сердце. — Мерзкое ощущение, — продолжил Рэн. — Ты, здоровый, сильный, одаренный маг, ничего не можешь сделать, и вынужден наблюдать, как девочка, за которую несешь ответственность, тихо угасает у тебя на глазах.
И ни твоя магия, ни твои деньги не в силах ей помочь.
Давенпорт замолчал, а я затаила дыхание, вслушиваясь в наступившую тишину.
— Наверное, ты прав, и я действительно перегибаю, но я боюсь, что с ней опять что-то случится. Она такая хрупкая и впечатлительная. И эти ее видения…
— Они возобновились?
— Да. А я ведь так надеялся, что все пошло на лад. Но нет. Снова этот застывший взгляд и бледность. А еще — страх. Она очень сильно боится, и я не знаю, что с этим делать, как убедить Изабеллу в том, что все эти видения — всего лишь плод ее воображения.
А хуже всего то, что Белла уверена, что действительно видит призраков.
— А ты не задумывался о том, что она говорит правду?
— Хольм, ну хоть ты не начинай! — устало сказал Давенпорт. — Неужели ты думаешь, я не проверял ее слова? Да я сам лично несколько раз просканировал каждую комнату. Дом Бернстофов, конечно, напичкан всевозможными артефактами, но магии смерти, которую оставляют призраки, в нем нет.
