Спасибо, что вовремя сориентировалась и накрыла себя щитами. Нежить, видимо, ее даже не заметила.
Эль прищурилась, вглядываясь в соседку. О да, в щиты та выложилась по полной: ее резерв был почти полностью опустошен.
— Я хотела помочь, — пробормотала Инни и шагнула к ним. Оступилась и в попытке сохранить равновесие взмахнула руками, задела острый угол одного из надгробий; распорола палец. — Ой…
Вот именно что «ой». Элинор разделалась со всеми, кто уже успел пробудиться. Но кровь белого мага, ночью, на кладбище — это просто убийственное сочетание.
— Берегись! — крикнула Эль, вскидывая руку, чтобы ударить в полупрозрачную дымчатую нежить, выросшую из земли прямо перед растерявшейся Инессой.
И… ничего не произошло. Резерв почти опустел, и молниеносного броска не вышло: с пальцев слетело лишь несколько блестящих искр.
— Щит! — заорал Тэйт Инессе, быстрее той сообразив, что произошло.
Однако Инни, то ли уже будучи не в силах поставив защиту из-за потраченной ранее энергии, то ли банально запаниковав, не вняла его совету и, громко завизжав, бросилась наутек.
Какого-то черта к Тэйту!"
"— Сейчас… сейчас… — шептала Элинор себе под нос, отчаянно пытаясь сосредоточиться в такой обстановке. Поторопившись, кольца-накопители она с собой не взяла, но, если поднапрячься и собрать последние крохи резерва воедино… — Сейчас… Сейчас! — Наконец-то ей это удалось. — Пригнитесь! — крикнула она, замахиваясь.
Инни была уже в полушаге от Тэйта, призрак — прямо за ней. Им стоило лишь убрать головы с линии атаки, и все было бы кончено.
Черт возьми, Эль даже не сомневалась, что ее «Пригнитесь!» более чем понятно. Вас сейчас сожрет нежить, ложитесь и не мешайте черному магу работать. Все ведь просто, правда?
Оказалось, для Инни — нет. Завизжав еще громче, она кинулась не вниз, а за Тэйта, который-то отреагировал как раз как надо. Но чтобы перехватить обезумевшую от страха девушку, ему пришлось снова выпрямиться в полный рост и сместиться в сторону.
А черная молния уже сорвалась с пальцев…
И ударила не в призрака, а прямехонько в Тэйта.
Глава 28
Грегори давно так хорошо и крепко не спал. Никаких кошмаров, пламени, подбирающегося к нему, искаженных от паники и боли обгорелых лиц.
Спокойствие, умиротворение и в то же время — ощущение свободы, чувство, что может свернуть горы.
В последний раз он ощущал себя так, когда…
Мысль на грани сна и реальности отрезвила и заставила окончательно проснуться.
