Это вам не белый маг, радующийся утру с первыми лучами солнца, а обычный человек, который, как и она, толком не спал за прошедшие сутки.
Что ж, поделом. Уж кого-кого, а Ферда ей было ни капельки не жаль.
На его лице заиграли желваки.
— У меня — есть, — отчеканил он.
Эль одарила его еще одной надменной улыбкой. Она знала, что есть, но что-то подсказывало, что вряд ли ему захочется распространяться о своих ночных встречах с Инессой Лоуфорд.
И оказалась права: тему сыскарь закрыл, взялся за ручку двери, чтобы войти обратно (подышать он, что ли, выходил на солнышко?), и посмотрел на нее на сей раз не с вызовом, а скорее устало.
— Здесь ведется следствие. Вам тут не место.
Может быть, и стоило-таки избежать конфликта и не нарываться, но… Снова это проклятое но!
Эль не сдвинулась с места.
— Если здесь очередная жертва маньяка, я хочу лично удостовериться в том, что на ней нет следов черной магии, — сказала она твердо.
Ферд едва заметно скривился и прошелся по ней оценивающим взглядом. И то, что он видел, ему явно не нравилось.
Элинор не нравилась. Темные маги не нравились. Но и, надо отдать ему должное, то, что происходило в городе, ему тоже не нравилось.
Оценивающий взгляд сменился на сомневающийся.
— Тело осмотрел некто Жозеф Гур, ваш коллега. Думаете, его мнения недостаточно?
Гура Эль знала исключительно внешне и по имени и ни разу даже не обменялась с ним и парой слов. Черный маг в возрасте. Похож на птицу крючковатым носом и впалыми щеками. Дневная смена.
— У Жозефа Гура третий уровень дара, а у меня восьмой, — ответила она спокойно.
"
"Губы Ферда сжались в прямую линию. В том, что он не горел желанием подпускать ее к трупу, не было никаких сомнений. В том, что ему очень хотелось бы, чтобы маньяком оказалась она, тоже. Но будь сыскарь действительно уверен в ее причастности, он бы не подсылал к ней Инессу и уж точно не разговаривал бы на улице, а вел бы допрос в камере.
— Что ж, — решил он наконец, — входите. Но предупреждаю: то, что вы увидите, вам не понравится.
Эль одарила его скептическим взглядом и, воспользовавшись тем, что сыскарь отпустил дверь, сама взялась за ручку и потянула на себя.
Можно подумать, она прежде не видела трупов. Можно подумать, ей это нравилось. Можно подумать…
Мысленные возмущения прервались, а Элинор, едва оказалась внутри, остановилась как вкопанная. Потому что вышедший из-за ширмы Грегори (уже в халате и в перчатках) выглядел бледнее обычного.
— Кто?.. — кажется, она спросила одними губами.
