Поэтому она ограничилась оскорбленным бурчанием:
— Пыль из-под копыт… Смотри сам не получи копытом по одному месту.
Грегори бессовестно заржал, правда, к счастью, негромко — звук заглушили ее же волосы, к которым он по-прежнему прижимался щекой.
И вредничать Элинор сразу же расхотелось, как и обижаться. Так часто смеющийся Тэйт — это что-то невероятное. И Эль расплылась в довольной улыбке, приписав себе эту заслугу."
"— Как день? — поинтересовался Грег, все еще не отпуская ее и прижимая спиной к своей груди.
Стоило бы прекратить это безобразие немедленно, тем более что слухи уже поползли… Но ей так нравилась его близость, а коридор общежития был абсолютно пуст, так что…
Правда, вопрос заставил на миг напрячься.
Захотелось повернуться, уткнуться носом ему в шею и жалобно поведать, как ее сегодня весь день обижали: сплетница Инесса, глава Вэйд, который ни в чем не разобрался, а уже принялся судить, потом старуха Першильд, в принципе ненавидящая всех и вся. Нажаловаться, все высказать в поисках защиты и утешения и…
— Нормально, — ответила она, не меняя позы и не спеша поворачиваться.
Он не сможет заставить Лоуфорд забрать свои слова обратно, не в силах стереть память у ее дяди и уж тем более не способен на такое чудо, как переделать невыносимую Першильд. Отправить его защищать ее честь перед его же, по сути, начальником? Натравить на Инессу? Зачем? Особенно учитывая то, что Эль рвалась подальше от папы и столицы как раз затем, чтобы все решать самой.
Но собственный порыв кое-что для нее окончательно прояснил: все-таки Тэйт ей не просто нравится как мужчина, она прежде всего ему доверяет.
— А у тебя?
— Подозреваю, примерно так же, — откликнулся Грег, не став делать вид, что не заметил ни ее напряжения, ни того, что «нормально» прозвучало вымученно и фальшиво. — Ферд все еще копается в старых делах. Загонял нас с Найлзом с бумагами. — После чего провел носом по ее щеке, вызывая у нее миллион приятных мурашек по всему телу. — А я весь день хотел к тебе.
И сказано это было… просто.
Без какого-то заигрывания или, прости боги, пафоса. Обыденно и вместе с тем невероятно приятно. Так, что она сразу поверила.
В этот момент в кухне кто-то громко заговорил, и руки Тэйта под ее грудью тут же напряглись — кому хочется давать лишний повод для слухов?
— Ты ужинала? — Грег наконец разжал объятия.
И Элинор не без некоторого сожаления отстранилась, повернулась к нему лицом.
— Нет. — Качнула головой. — Но в душ я хочу еще больше, чем есть.
