Всего лишь пережить день, и…
Пальцы уже сжались на ручке двери, и Эль уверилась, что буря миновала, но…
— Кардинес, — внезапно снова окликнул ее глава.
Элинор мысленно ругнулась.
Пришлось оборачиваться.
— Да, господин Вэйд? — Она надеялась, что получилось любезно, но, судя по выражению лица начальника, не очень."
"— Не ожидал от вас. — Эль пораженно моргнула. — От кого угодно, но от вас — не ожидал.
И под «вас» он явно подразумевал не саму Элинор как отдельную личность, а как дочь ее отца.
Она отпустила дверь и повернулась уже не через плечо, а всем телом; шагнула вперед — к столу главы.
— Простите, господин Вэйд, но я не уверена, что понимаю, о чем вы.
Взгляд-укор проследил за ее перемещением, однако добрее не сделался.
— Помимо каких-то морально-этических соображений, вы — скоро уедете, а Инесса останется. Стоило ли оно того?
Стало еще менее понятно.
Еще один шаг — и властное поднятие руки, приказывающее остановиться.
— Ваше счастье, что я слишком уважаю лорда Викандера, чтобы рассказывать ему о вашем поведении, — добил ее глава, опустив ладонь обратно на столешницу, словно молоточек судья.
И тут до нее дошло. Черт возьми, по дороге сюда она думала о чем угодно: о кладбище, о снусе, о каких угодно небылицах на ее счет, которые обиженная Инни могла бы рассказать дяде, чтобы отомстить. Но даже в страшном сне Эль не могла представить, что соседке хватит ума докладывать, кого и в чьей спальне застала. Это… низко, в конце концов!
И кому? Своему дяде. Начальнику обеих.
Мужчине, вдвое старше каждого из них, включая Тэйта, строго говоря. Как какой-нибудь подружке-сплетнице? Немыслимо…
— Надеюсь, вы подумаете над своим поведением, — закончил Вэйд, вместе с тем явно завершая и всю эту отвратительную беседу.
Да как он… Как они…
Ногти впились в ладони.
И несмотря на то что ей явно дали понять, что уж теперь аудиенция закончена и следует убираться восвояси, Элинор сделала к столу еще один шаг.
— А я надеюсь, — произнесла холодно со всем великосветским апломбом высокородной леди, на который в этот момент была способна, — что впредь вы поостережетесь пятнать имя моего отца.
Особенно после того, как наслушаетесь гнусных сплетен.
Лицо начальника изумленно вытянулось, став едва ли не вдвое длиннее, а светлые брови взметнулись к волосам.
— Рада, что мы друг друга услышали, — отчеканила Эль напоследок, после чего снова развернулась и на сей раз быстро и не останавливаясь покинула кабинет.
Хлопнула ли она дверью? О да.
