Можно подумать, ей удастся уснуть после такой «веселой прогулки». Да она просто сгорит заживо без всяких молний, если сейчас останется в комнате одна — никакой холодный душ не потушит.
А еще Эль не видела никаких объективных причин, чтобы останавливаться. Совсем никаких, ни единой.
Не прерывая поцелуя, Элинор потянулась и нажала на ручку; дверь глухо скрипнула и поползла внутрь, медленно открываясь.
— Доставку только до двери не заказывали, — прошептала она, на мгновение оторвавшись от его губ.
В полумраке, царящем в конце коридора, глаза Грегори казались темнее обычного, и, казалось, понимание того, что она имела в виду под этими словами, появилось в них не сразу.
Припухшие от поцелуев губы, горящий взгляд, тяжелое дыхание и руки, все еще находящиеся на ее спине, причем как-то сами собой пробравшиеся под рубашку — кожей к коже.
Они так и замерли у приоткрытой двери. Не разрывая объятий. Глаза в глаза.
Она видела, как он пытается мыслить трезво, и ей ужасно льстило, что получается это у него из рук вон плохо.
Тем не менее Тэйт уже продемонстрировал, что умеет вовремя останавливаться, там, на берегу, несколько ночей назад. Но на сей раз Эль была не намерена позволить ему пойти на попятный.
Привстав на носочки, она обняла его крепче и прошептала на ухо:
— Я хочу, чтобы ты зашел.
Вот так, прямо, без возможности расценить ее приглашение «в гости» как-то двояко. Ночью уж точно не зовут в личную комнату на чай или кофе. Тем более после подобной прелюдии. Тем более у нее даже нет в комнате чайника… Он же не дурак, в самом-то деле?
Дураком Тэйт не был.
Как и эгоистичным мерзавцем.
— Эль, я знаю, что у тебя еще никого не было, и… — его голос прозвучал хрипло.
И Элинор сперва удивленно моргнула, а потом поняла, что снова забыла: он все-таки белый маг, хоть и почти бывший. Чертова девственность, вокруг которой только и разговоров все последние дни.
Она качнула головой, не дав ему договорить. Потом поймала его взгляд и твердо посмотрела в ответ.
— Теперь будет, — сказала уверенно.
Эль действительно не сомневалась. Целомудрие до брака давно не считалось обязательным даже в среде высших аристократов. Не болтай о своей личной жизни во всеуслышание, и будет тебе счастье — вот политика современности. А болтать Элинор уж точно не собиралась.
Она не ждала от него романтики, признаний в любви или каких-то обещаний на будущее. Эль помнила, что скоро уедет и, вероятно, они даже никогда больше не встретятся.
