Грегори выругался сквозь зубы и рывком сел на постели. Прилипшая к спине простыня потянулась за ним. Он с отвращением оторвал ее от себя и провел по лицу ладонью — на коже остались крупные капли. Черт возьми, это даже не парник, а какая-то адова печка…
И только когда в дверь настойчиво постучали, до Грега дошло, что стук он слышит не в первый раз, а, вероятно, именно от него и проснулся.
Часы на прикроватной тумбе показывали девять утра. Не то чтобы особая рань, но так как Ферд вчера раздобрился сразу на два выходных, Грегори вообще не собирался вставать сегодня раньше полудня.
Забыться сном и тем самым отрешиться от всех проблем — метод, который прежде он искренне презирал и которым, попав в Прим, пользовался до противного часто.
— Грег, я знаю, что ты там! — стук не только повторился, но и дополнился голосом Эль.
— Сардинес… — простонал он, снова накрывая лицо, на сей раз — обеими ладонями.
Черт ее дери, она же темная, значит, должна быть по натуре «совой». И если ей тоже дали выходной на службе, то какого черта она не спит?
И снова: «Тук-тук-тук!»
— Грег!
Убрав руки от лица, он на мгновение вцепился пальцами в волосы.
— Гре-э-эг! — повторилось из-за двери.
Черт, почему именно она и именно сейчас?"
"Грегори встал с кровати, поморщившись, натянул на потное тело сухую рубашку, оставленную с вечера на стуле, и пошлепал босыми ногами к двери. Проходя мимо зеркала на стене, бросил взгляд на свое отражение и скривился. Да уж, с помятой физиономией и со слипшимися влажными волосами вряд ли его можно было принять за человека, только что вышедшего из душа…
Ладно.
Плевать.
Он распахнул дверь и наткнулся на крайне воодушевленное личико темной. Да они сейчас просто как «Чучело и красавица» из одноименной детской сказки, только счастливого финала можно не ждать.
Однако Кардинес-Сардинес его в очередной раз удивила: на Грега она даже толком не взглянула, зато без приглашения шагнула в комнату, по-прежнему с энтузиазмом блестя глазами и чуть ли не на физическом уровне расточая жизнерадостность и жажду деятельности, от которых хотелось скривиться еще больше, чем от собственного отражения в зеркале.
— Я вспомнила! — заявила Эль, широко улыбаясь. — Вспомнила! Вчера полдня гоняла в голове мысль — и вспомнила!
Грегори разжал пальцы, наконец отпуская ручку, и дверь медленно поползла на место, чтобы с тихим щелчком захлопнуться. Кардинес, успевшая забежать аж на середину комнаты, этого, кажется, даже не заметила.
