Местных в это время дня на улице почти не было, зато туристов — хоть отбавляй: сновали туда-сюда из лавки в лавку с сумками, из которых торчали полотенца или свернутые циновки.
Мимо прошествовал какой-то пузатый господин, в брюках и закрытых ботинках, зато голый по пояс и с толстой золотой цепью на шее. Его полотенце пряталось не в сумке, а, свернутым в жгут, висело поперек плеча. Эль невольно отшатнулась, почувствовав исходящие от него пары перегара еще на расстоянии. Не зря: пьяный турист чуть не снес тощего парнишку, идущего сразу за ней, но даже не обернулся и побрел дальше.
Элинор проводила его взглядом: когда протрезвеет, будет выть от боли — спина, плечи и руки мужчины уже успели обгореть до малинового оттенка.
А больше на улице не было ничего интересного. За три недели пребывания в этом райском, по утверждению Инессы, уголке Реонерии, Эль уже изучила Прим вдоль и поперек. Люди приезжали сюда загорать, купаться, есть и пить. Ну, или накупить красивых ракушек в сувенирных лавках, если лень собирать самим.
Она, наверное, умерла бы со скуки на таком отдыхе.
Сонное царство, если бы не странная серия убийств…
И словно в ответ на эти мысли перед ней материализовался бумажный листок.
«Привет. Еще не передумала?» — писал отец.
Элинор возвела очи горе и полезла в карман за складным пером, которое с некоторых пор всегда носила с собой. Посмотрела по сторонам и, не придумав ничего лучше, подошла к ближайшему домику вплотную и прижала бумагу к его стене.
«Привет. Все отлично. Я — на службе. Маньяков не видно», — написала в ответ и тут же отправила.
Если первое время после ее прибытия в Приме лорд Викандер писал ей нечасто, то теперь, после того как ему сообщили о происходящем, считал своим долгом справляться о ней ежедневно. И, как Эль предполагала, не только у нее лично — когда она вчера встретила в коридоре гильдии главу Вэйда, выглядел он уж очень печально.
Письмо ушло, а немедленного ответа не последовало. Видимо, отец был согласен, что при всей сложности сложившейся в Приме ситуации, риски лично для нее, Элинор, действительно минимальны.
Просто удостоверился, что она жива-здорова, и отстал.
Эль улыбнулась: все-таки у нее замечательный папа.
Потом, пользуясь тем, что уже достала перо, вытащила из другого кармана миниатюрный блокнот и вырвала из него листок."
"«Это Кардинес. Есть что?» — написала дежурному.
И почти тут же получила в ответ: «Тишь да гладь».
