Вздохнув, я подумала о том, что тканевые туфельки Элис совсем не предназначены для таких дорог, как и нарядное темно-зеленое платье, наверняка выданное мадам Розой. Нужно найти что-то другое — да и детей не мешало бы приодеть. Но как бы это устроить?.. Может, сшить самой? Но это небыстро, да и ткань все равно придется купить.
Верхние Петушки оказались не такими, как я ожидала: я думала, увижу обычную деревню в десяток домов, но это был скорее маленький городок, который пока спал. Добротные деревянные и каменные дома в один или в два этажа, круглая главная площадь, широкая дорога и целая улица с закрытыми пока лавками и магазинами.
Есть, где разгуляться!
Может, когда-то Верхние Петушки и были самой настоящей деревней, а сейчас разрослись — неудивительно, что даже в самой столице был указатель в их сторону.
Для меня это даже хорошо: чем больше людей, тем проще затеряться. Ну и для моих целей большая деревня подходила намного больше, чем маленькая. У себя в голове я уже успела выстроить бизнес-стратегию на пару лет вперед, но проблема была в том, что об этом мире я знала слишком мало, да и козырей в рукаве у меня было — один, магия.
И тот проблемный.
Опустив взгляд вниз, я поправила белую повязку на запястье.
«А вдруг он меня все равно найдет?» — вырвалось у меня, когда старуха Мира перевязывала мне метку.
«Это не от него, а от людей. Против него я ничего поделать не смогу, кто я по-твоему, великая богиня?» — На лице старухи Миры читалось беспокойство.
Оставалось надеяться только на то, что экономка, мисс Палмер, не обманула: пока связь не закреплена — она совсем слабая, и истинные друг друга не чувствуют.
Но что делать с тем, что сегодня утром я совершенно точно видела лорда Мэлори так ярко, как будто он стоял рядом? И с тем, что метка ощущается какой-то очень… живой?
Стараясь об этом не думать, я шла вперед. Мира сказала, что «этот хлыщ», как она называла доктора, живет в противоположном конце деревни, значит, нужно дойти до конца улицы, потом направо, ага… А где же…
От поисков «и дом — чисто как он, даже дом у него как хлыщ!» меня отвлекло оглушительное мяуканье.
Протяжное и жалобное, какое могут издавать только коты и только голодные.
Оглядевшись, я остолбенела: навстречу мне через брусчатую улицу бежало… нечто. Нечто было котом. Только без ушей, как будто их отрезали или прижгли, и без хвоста. Подбежав ко мне, тощее нечто издало очередной душераздирающий и долгий звук и принялось тереться об мою ногу.
