Точно так же оно сжималось, когда рожала моя старшая дочь, когда сын попал в аварию — каждый раз, когда с любимыми оболтусами что-то случалось.
Это было сродни материнской интуиции, хоть у меня она и была сверхъестественно точной, как радар.
Но я сейчас — в другом мире, а мои родные оболтусы уже выросли и, я надеялась, могут о себе позаботиться. Неужели…
— Руби, ты знаешь, где дети? — напряженно спросила я.
— Конечно, что тут знать? На первом этаже, в боковой комнате.
— Спустись проверь их. — Я вспомнила, что комната закрыта.
— Подойди к двери, я не знаю… И…
— Колготка, ты что несешь?
— Руби, пожалуйста! Сейчас!
Должно быть, что-то такое было в моем тоне — Руби, молниеносно вскочив с кровати, послушалась. Дверь хлопнула — и я рванула к ней.
Мне самой не стоило попадатся мадам Розе на глаза раньше времени — это было бы неразумно. Но…
Я приложила руку к груди. Сердце колотилось, как бешеное.
Кажется, прошло едва ли больше пары секунд, когда Руби вернулась. Глаза ее были круглыми от страха, лицо бледным, даже под аккуратным слоем пудры это было заметно.
Накрашенные ярко-розовой помадой губы дрожали.
— К-к-колготка! Т-т-там…
— Веди, быстрее!"
"Толкнув Руби вперед, я вылетела в коридор, успев только схватить корзинку, стоящую на полу.
В коридоре сновали люди, соблазнительно полуголые девушки и мужчины с масляными глазами, но я едва ли замечала хоть что-то вокруг.
— Я в зале услышала, — тараторила Руби, — случайно! Пока шла мимо мадам Розы. Колготка, это же… недоразумение какое-то.
Это же…
— Веди, — коротко попросила я, запуская руку в корзинку и сжимая украденную золотую статуэтку.
Сама толком не знала, что собиралась с ней сделать.
Что случилось? Пожар? Ушиблись? Поранились? Куда-то влезли и задохнулись?
Мы бегом спустились на первый этаж, тонувший в удушливом облаке сигаретного дыма, пересекли его, и Руби потащила меня в узкий темный коридор, который начинался сбоку от барной стойки.
Я поняла все в тот же момент, когда увидела сияющую, как райская пташка, мадам Розу, и мужчину рядом с ней.
Они стояли у двери, мадам Роза отпирала ее ключом и приговаривала:
— Все самое лучшее — для наших любимых клиентов! Обычно мы таким не занимаемся, но только для вас приберегли этих двоих…
Мужчина что-то ответил.
У меня потемнело перед глазами от ярости. Замахнувшись, я бросила статуэтку, целясь мадам Розе в голову. Промазала, потому что меткость никогда не была моей сильной стороной.
