Лицо моей собеседницы исказилось от злости.
— Элис! — вспыхнула вдруг она. — Ты что, с ума сошла? Немедленно убирайся отсюда! Ты скоро станешь женой дракона! Кыш! Вот же идиотка! Колготка драная! Уходи!
— Что ты… — растерялась я. — Мои дети…
— Ничего с ними не случится, заберешь потом, как и хотела — когда дракон на тебе женится. Нечего тебе тут шляться! Или захотела поработать в кои-то веки? Нашла время! Убирайся! И не говори потом, что Руби тебя не предупреждала, Руби предупреждала! Узнает твой дракон — и что⁈
Руби — это, должно быть, ее имя.
Оно казалось знакомым."
"— Эй, киска! — пьяно позвал какой-то грузный мужчина, наваливаясь на Руби всем телом и хватая ее… ну, он промахнулся, так что схватил только воздух возле ее груди. — Ты свободна?
Руби едва заметно поморщилась, а потом на ее лицо вернулась милая улыбка.
— Коне…
— Занята! — выпалила я и, схватив Руби за руку, потянула подальше, придерживая свободной рукой капюшон. — Веди меня, — скомандовала я. — Надо поговорить.
— Куд… Элис, ты что творишь?
— Тс! Представь, что я тебя купила, я заплачу.
Идем.
— Эй, киска…
— Вернусь через полчаса! — медовым голосом откликнулась Руби, помахав ему рукой. — Что на тебя нашло, колготка? Ты…
— Тут есть место, где нас не смогут подслушать?
— Полно, — засмеялась Руби. — Хотя… там повсюду дырки в стенах — ну, тебе ли не знать? Сейчас мадам Роза сейчас все равно занята, так что мы сами по себе, подслушивать некому.
Я сжала зубы. Мы поднялись на второй этаж, прошли почти до самого конца коридора — и Руби толкнула одну из дверей.
Мы оказались в спальне, интерьер которой можно было бы описать как «мечта Шахирезады». На разобранную кровать под балдахином, где валялись куча подушечек и разноцветных покрывал, садиться я не рискнула, зато бросила взгляд в зеркало, висящее на стене.
Элис была красавицей. Длинные рыжие волосы, ямочка на подбородке, полные губы, большие голубые глаза, стройная фигура, нарядное темно-зеленое платье.
Руби проследила за моим взглядом и фыркнула.
— Красивая ты, колготка, я давно тебе говорила! Даром что деревенщина! И стала истинной дракона! Вот ведь бывает такое, что первый и единственный клиент…
Стоп.
В смысле — первый и единственный? Но ведь Элис была… как бы помягче выразиться, жрицей любви. Или нет? Но все о ней так говорили…
Ошибались? Врали?
Кажется, с каждой секундой я понимала все меньше, могла только напряженно смотреть в зеркало. Что-то в лице Элис меня беспокоило, но я никак не могла понять, что именно.
