Обернувшись, я увидела, что Гидеон дернул головой и рявкнул:
— Я не могу на это смотреть. Идиот, тебе осталось…
Он замолчал на полуслове, и сжал рукой горло, как будто не мог больше говорить. Вдохнув поглубже, рявкнул снова:
— Идиот. Эта твоя клятва, чтоб тебя…
— Ничего, скоро пройдет.
— Тебе нужно… — Гидеон снова замолчал, снова схватился за горло и, махнув руками, скрылся в гостиной. — Не могу на это смотреть!
Я сжала зубы и обернулась к лорду Мэлори. Гидеон прав. Он — идиот. И я тоже, раз только сейчас поняла, насколько все плохо.
Обернувшись к лорду Мэлори, я заметила, что у него веки — полуопущены, как будто ему тяжело смотреть вперед, а еще что его, кажется, знобит. Чтоб его.
— Что нужно делать? — выдохнула я.
— Тебе? Я не отказался бы от чая.
И, судя по всему, не отказался бы сесть. С каждой секундой становилось все более очевидно, что он на ногах еле стоит. И все-таки продолжает надо мной издеваться. Медленно посчитав про себя до пяти — стоило бы до десяти, но времени не было, — я произнесла:
— Я не об этом.
Что мне нужно делать, чтобы тебя — отпустило? Или как сказать правильно? Чтобы твой приступ перестал тебя убивать? Что нужно? Отдать тебе магию Мэлори? Забирай. Контакт с истинной? Вперед. Давай. Я готова.
До вечера как раз свободна.
Какие глупости лезут в голову.
Повисла тишина.
Лорд Мэлори, с трудом оттолкнувшись от двери, шагнул ближе. Мы оказались почти вплотную друг к другу. По коже пробежали мурашки, и я не могла сказать точно, что из этого — мои чувства, а что — магия его рода, которая от его близости ощетинилась и приготовилась атаковать.
— Какая ты отчаянная, — ухмыльнулся лорд Мэлори, поднял руку и провел ею в миллиметре от моего лица. — Правда готова на все?"
"Я отвернулась, но успела заметить, что лорд Мэлори не смотрел мне в глаза, а куда-то в пустоту, как иногда делают слепые. Может, он еще и не видит сейчас?
Плохо.
— Давай не будем тянуть время. Зачем-то ведь ты сюда пришел? Давай просто… сделаем это.
Что угодно, лишь бы ты не умер.
А потом я тебя прибью.
Лорд Мэлори снова усмехнулся, но не успел ничего ответить.
— Если бы! На тебя в последний раз посмотреть он пришел! — раздался за моей спиной злобный голос Гидеона.
Обернувшись, я увидела его с тарелкой пирожных в руках. Нос и подбородок были в сахарной пудре, губы — в каком-то джеме. В руке Гидеон держал надкусанное пирожное. Это тот самый, который не любит сладкое.
— Гидеон… — угрожающе начал лорд Мэлори.
