Что… в смысле? А…
Я не успела сказать ни слова, потому что лорд Мэлори подхватил меня на руки, а в следующую секунду меня как будто подцепило крюком под живот — и земля оказалась далеко внизу.
Я закричала, а потом сообразила вдруг, что меня держат не руки, а огромные когтистые лапы с жесткими подушечками. Правда, держат аккуратно, еще и сложены так, что я могу сидеть, как в кресле.
Но у меня теперь земля… далеко! Как будто я в самолете! Боже, само время начать молиться.
Я так испугалась, что не сразу заметила даже, что не чувствую ни холода, ни ветра, как будто в самом деле лечу в самолете.
Когтистом.
Боже-боже…
Я изо всех сил старалась не грохнуться в обморок, закрыла глаза — так что пропустила момент, когда мы начали снижаться. Вскрикнула, когда ноги коснулись травы, и огромные когтистые лапы мягко подтолкнули меня на землю.
Потом затылок пощекотало горячее дыхание, и я окончательно решила, что вот-вот отдам концы от страха. Лапы были — огромные, темно-красные чешуйки — как тарелки, я даже боялась подумать, какого размера зверюга замерла за моей спиной.
В затылок мне аккуратно ткнулся нос, размеры которого я даже боялась представить (больше моей головы точно!), а затем все вдруг исчезло. Ощущение того, что надо мной нависла гора, ушло.
— Прости, — совершенно не виноватым тоном заявил лорд Мэлори. — Дракон никак не хотел с тобой прощаться, было сложновато уговорить его скрыться.
Я обернулась. Вижу, что сложновато! Глаза у лорда Мэлори горели — буквально. Желтым, как у хищника.
— Ты дракон, — попятилась я и едва не упала.
— Да, я думал — ты в курсе. Идем, от этой поляны до дома Миры — минут пять пешком.
— Но…
Боже, он дракон. Настоящий! С лапами! Я пыталась уложить это в голове, а лорд Мэлори бессовестно веселился.
— Какая забавная у тебя реакция, давно такой не видел.
Я тряхнула головой, шагая вперед, подальше от дракона. Дракона! Лапы! Я лапы его видела! Там же наверняка крылья были, и клыки, и морда, и дыхание — как будто я стояла у двери парилки, такое горячее.
— Спрашивай.
Я остановилась и обернулась. Вопросов в голове вертелось — примерно миллион. Но ляпнула я, разумеется, тот, что волновал меня больше всего:
— А ты разве не должен был перекинуться обратно в человеческое тело голым?
Ну правда! Одежда ведь должна была порваться — и сейчас, по логике вещей, лорд Мэлори должен был оказаться передо мной в неглиже. Но он сверкал белоснежной рубашкой и привычным костюмом-тройкой с расстегнутым пиджаком.
