Она хотела денег и положения в обществе — я был готов дать ей только первое в обмен на то, что матримониально настроенные кумушки наконец успокоятся и увидят рядом со мной «потенциальную невесту». А Кэти была достаточно зубастой, чтобы отпугивать от меня остальных. К тому же достаточно привлекательной и не стыдливой в постели. Наше сотрудничество было приятным для обоих, но, к сожалению, плохо закончилось.
— Но… Седрик… Мы были семьей. Мы…
— Нет, мы не были.
— Мы собирались пожениться! Мы жили вместе!
По щекам Кэти полились слезы.
Надо же! Как натурально выглядит. Ей бы в театр.
— Ты закончила? — Я встал. — У меня много дел.
— Как ты можешь! — взвизгнула она, вскаивая и упираясь руками в стол. — Бросить меня ради какой-то девки, беспородной дворняги, ради…
— Не смей, — предупредительно рыкнул я.
— Посмею! Ты… Да она шлюха!
Я сжал зубы, и Кэти попятилась.
Должно быть, через мои черты лица снова выглянул дракон. Такое бывало иногда, в такие моменты черты лица искажались, воздух тяжелел от разлившейся магии.
Гидеон утверждал, что от меня «хочется под стол спрятаться».
— А ты — нет, дорогая Кэти? — уронил я.
— Я люблю тебя!
Ты любишь деньги.
— Именно поэтому, — сдерживать рычание уже не получалось, — ты каждый раз науськивала охрану, чтобы ты прогоняли Элис от дверей особняка.
— Седрик…
Она попятилась — и правильно сделала.
Я и так еле сдерживался, чтобы ее не прибить.
— Именно поэтому, когда Элис оказалась здесь, ты приказала своим людям ее убить!
— Я этого не делала!
— Не ври мне!
— Седрик!
Я замер, пытаясь успокоиться.
У меня не было ни малейшего желания разбираться с Кэти или отскребать ее от стены. Полно было дел поважнее.
Вытащить, мать его, Элис из той задницы, куда она забралась, чтобы была на виду.
— Я не выношу вранье, — тихо проговорил я.
Кэти могла сколько угодно обвинять меня в бессердечии, но в одном она не смогла бы меня упрекнуть: я ей никогда не врал и не обещал ничего.
— Убирайся отсюда, Кэти, И, если я еще раз увижу тебя рядом со школой, рядом со мной или рядом с Элис — пеняй на себя.
Вон.
Воздух против моей воли пошел рябью, Кэти ойкнула и вымелась за дверь. Не успел я перевести дух, как дверь снова открылась — и я увидел ее искаженное злостью и плачем лицо.
— Ты чудовище! — выпалила Кэти.
— Скажи мне то, чего я не знаю.
— Правду говорят, что твоя мать нагуляла тебя от самого демона! Выродок! Да в тебе ничего человеческого нет, лорд Бастард! И знаешь что? Я даже сочувствую Элис!
— Бедняжка.
