- Скажем так, я работаю в сфере развлечения, – неохотно отвечаю я, опускаю глаза, и рассматриваю ее аккуратные пальчики.
- Ты клоун? - смеется она. – Извини,
я пошутила. Расскажи подробнее. – что могу сказать?
- Я организовываю праздники и разные мероприятия.
- Для детей? – так искренне спрашивает она. А я ненавижу себя за то, что обманываю эту чистую девочку, поскольку в ее глазах неподдельный интерес и даже некое восхищение.
- Нет, для взрослых… у тебя есть парень? – спешу быстро перевести тему.
- Нет,конечно.
Это же очевидно!
- Почему? Мне нет.
- Ну если бы у меня был парень, я бы, наверное, не целовалась с тобой и не сидела здесь . - Боже, разве на земле еще осталиcь такие чистые искренние девушки?
- Логично, - усмехаюсь я, и сам тянусь к ее лицу, заправляя пряди за уши. Девочка опять замирает, смотрит на меня распахивая глаза и облизывает губы.
- Не делай так, Нюта. Не облизывай губы, - перехожу на шепот, не в силах оторваться от ее завораживающих голубых глаз.
- Почему?
- Потому что я вновь хочу попробовать их на вкус.
А они очень вкусные, Синеглазка, - произношу я, почти прикасаясь к ее губам.
- Пошли погуляем по набережной, – отстраняясь от меня, предлагает Нюта.
- Пошли, – на вдохе говорю я, пытаясь собраться. Мы выходим из машины,и я все-таки вновь беру ее за руку, переплетаю наши пальцы и веду ее ближе к воде.
Дальше все происходило словно не со мной. Никогда бы не подумал, что буду счастлив от простой ночной прогулки. Мы, как школьники, болтали обо всем на свете, я много шутил, потому что мне безумно нравится ее смех.
Синеглазка осмелела и, как бы невзначай, при разговоре касалась моей груди, плеч. Она ходила по бордюру, а я держал ее за руку. Нюта игриво убегала от меня,и я естественно ее догонял, прижимая к себе, пока она снова игриво не отталкивала словно ребенок. Все это выглядело по-детски, я даже не помню, что бы делал так в юности, а сейчас мне кажется, что это лучше самых дорогих свиданий и скучных встреч в клубе или ресторане.
Это нечто интимное и только наше.
Потом я рассказывал ей о своем детстве и о брате, которогo больше нет. И Синеглазка искренне грустила вместе со мной. Она сильно прижималась ко мне, обвивая мой торс, а потом и вовсе опустила голову на мое плечо, приятно щекоча своим теплым дыханием. Всей правды я,конечно, не поведал, но я и не лгал - простo не рассказал историю до конца.
- А как он умер? - тихо спрашивает она.
- Давай не будем портить эту ночь.
