Вот почему я ищу разные песни, и как только они оказываются созвучны моим чувствам, я не могу дождаться, чтобы она их услышала. Я давал ей послушать «Айрис», потому что хотел, чтобы она знала: я готов на все, лишь бы быть с ней, и более того, я хотел, чтобы она узнала и приняла меня таким, какой я есть на самом деле.
И она понимает и принимает меня.
Возможно, она знает обо мне даже то, чего я сам не знаю.
Каждый раз, когда я просыпаюсь, я смотрю на нее и спрашиваю: «Я не сделал тебе больно?»
Иногда я помню свои «черные» минуты, иногда нет.
И тогда вся моя жизнь рушится.
Я смертельно боюсь причинить ей боль.
Я боюсь, что она опять уйдет.
Но она обещает рассказывать мне обо всем том дерьме, которое я говорил или делал в моменты помрачения, и это меня успокаивает. Если честно, я все же не думаю, что способен причинить ей вред. Стремление защищать ее – даже от самого себя – сидит глубоко в моей душе. Я думаю даже, что тот «черный» Ремингтон, не ведающий, что творит, скорее покончит с собой, чем обидит ее.
Но мне все еще снится, что я просыпаюсь и узнаю, что совершил что-то неразумное, недопустимое и она ушла. Но ведь она говорит мне каждую ночь, что я для нее все.
Это она все для меня. Моя единственная, моя истинная любовь. Но я хочу, чтобы мы связали свои жизни навсегда и чтобы это было записано на бумаге.
Я хочу выиграть чемпионат в этом году, и когда я это сделаю, я попрошу ее стать моей женой. Потому что она моя.
И вот сейчас, выйдя на ринг, я слышу приветственный гул толпы, я впитываю его в себя, наполняюсь им, потом разворачиваюсь лицом к месту, где сидит она.
Я смотрю на нее. Я впитываю каждую деталь – ее одежду, ее прелестное лицо, ее сияющие золотистые глаза – и чувствую себя самым богатым человеком на планете. Ее щеки розовеют, она приветствует меня широкой улыбкой.
Ее вид возбуждает меня, как вброс адреналина. Она – мой гормон удовольствия!
Мой тестостерон. Мои эндорфины.
Я просто впадаю в экстаз от нее. Она показывает на меня пальцем, а я улыбаюсь и повторяю ее жест, говоря тем самым: «Это все только для тебя!»
Все это! Для тебя одной!
Моя Брук Думас.
Она посылает мне воздушный поцелуй, и я ловлю его в ладонь. Толпа любит такие жесты, а я люблю мою женщину.
А потом я делаю вид, что кладу ее поцелуй в рот, и зрители ревут от восторга.
А я, смеясь, снова показываю на нее, вижу радостный огонек в ее глазах и не могу дождаться, когда окажусь внутри нее, услышу, как она вздыхает и стонет в моих объятиях.
Я уже на взводе.
