– Но почему ты так с ними поступаешь? Ты бросила учебу в колледже ради всего этого?
– Да потому что мне осточертело, что меня все время сравнивают с тобой, – огрызнулась она, а потом заговорила издевательским тоном, причитая на манер нашей матери: – «Ну почему ты ведешь себя не так, как Брук? Почему ты не пытаешься найти цель в жизни, как Брук?» Да они просто хотят сделать из меня точную копию тебя. А я этого не желаю. Не вижу в этом ни малейшего смысла. Ты пропустила в жизни весь кайф, все силы вкладывая в то, чтобы стать крутой чемпионкой и завоевать золотые медали, а в результате не только не попала на Олимпийские игры, но и вообще больше не можешь бегать.
– Может, бегать я и не могу, но надрать тебе сейчас задницу уж точно сумею, – раздраженно парировала я, до глубины души уязвленная ее жестокими словами.
– И что с того? – продолжала Нора. – В колледже ты была лучшей легкоатлеткой. Все только и говорила, какая ты талантливая, какое тебя ждет блестящее будущее.
Ты только и делала, что тренировалась, только о спорте и говорила. А теперь посмотри на себя! Ты даже не можешь заниматься тем, что тебе нравится, и, скорее всего, закончишь свою жизнь, как папа с мамой, живя прошлым и любуясь идиотскими золотыми медалями, которыми увешаны стены в твоей спальне!
– Да будет тебе известно, сейчас я счастливее, чем когда-либо, Нора! Если бы тебя это хоть чуточку интересовало, ты бы поняла, что моя жизнь продолжается и для меня открылись такие горизонты, о существовании которых я даже не подозревала.
Хочешь независимости? Да ради бога. Дерзай! Старайся стать самостоятельной своими усилиями, и не нужно полагаться на мужчину, который только что заставил меня поцеловать свою отвратительную татушку, чтобы я могла увидеться с сестрой.
– Мне нравится, что он меня защищает, – отрезала она. – Он дерется ради меня.
– А ты должна сама сражаться за свою жизнь, Нора. Вот увидишь, это принесет тебе намного больше радости и удовлетворения.
Нора злобно фыркнула и опять вытерла нос ладонью, а потом уставилась на лампу в центре стола. Мы помолчали, а потом я сказала почти шепотом:
– Ты что, употребляешь кокс, Нора?
Моя сестра не ответила, явно решив воспользоваться правом не свидетельствовать против себя, от чего меня охватило еще большее беспокойство и отчаяние.
– Давай поедем домой, Нора! Пожалуйста! – умоляла я ее едва слышным шепотом.
