Он переходил проезжую часть. Люлька зацепила его и сбила с ног.
— Аккуратней, Боря! — крикнул Буторин.
— Какого черта аккуратней! Ты, может, прикажешь мне пропускать пешеходов на переходах? Мы и так время на завале потеряли.
— А ты не хочешь налететь на фрица мотоциклом, а не люлькой? Перевернемся к такой-то матери — и хана операции.
— Ладно, смотри перед собой.
Коган слегка сбавил скорость.
В это время к резиденции уже подъезжали легковые представительские автомобили генерального комиссариата, начальников СС и СД, полиции, машины поскромнее типа «Опеля» и «Фольксвагена».
Из них выходили высокопоставленные военные и гражданские чины, шагали в резиденцию. Автомобили уходили на Булавскую улицу и дальше, на стоянку, расположенную в Летнем переулке.
В 14.30 квартиру покинули и Шелестов с Сосновским.
Они спустились в подвал, дошли до торца. Капитан легко открыл дверь, из-за которой пахнуло нечистотами.
— Говорил же, аромат тут еще тот, — сказал Сосновский, поправляя автомат и подсумок.
— Это еще ничего.
Когда я в Ленинграде служил в тридцать восьмом, у нас в доме прорвало канализацию. Вот тогда запах был, хоть противогаз надевай. Но поспешим, Миша.
Сосновский, освещая тоннель фонарем, быстрым шагом направился ко второй лестнице. Шелестов, дабы не мешаться, хотел было перейти на другую сторону, но посмотрел на то, что текло у него под ногами, и предпочел идти за Сосновским.
Вскоре они дошли до второй лестницы.
Сосновский посмотрел на нее и сказал:
— Здесь.
Шелестов взглянул на часы.
14.50.
— Быстро пришли.
Капитан кивнул и проговорил:
— Да, это самый простой этап, дальше будет сложнее. Поднимаемся?
— Давай."
"Сосновский чуть подумал и предложил:
— Может, сначала я? Аккуратно сдвину люк, послушаю, посмотрю. Если меня заметит охрана, то хоть ты останешься живым.
Шелестов усмехнулся и заявил:
— Ты же знаешь, Миша, что не выполнить задание мы не можем. Это будет смертный приговор. Выживем здесь — нас потом свои расстреляют. Пойдем вместе. Нет у нас другого выхода.
— Что ж, ты прав, пойдем. Я впереди, ты за мной.
Они начали подниматься по лестнице, добрались до люка.
Сосновский слегка нажал на него, приподнял, посмотрел во все стороны и шепнул:
— В складе никого.
— Дверь в кухню открыта? — так же шепотом спросил Шелестов.
— Нет.
— А если она на замке?
— Пройдем. Выходим, да?
Шелестов вновь посмотрел на часы.
— Четырнадцать пятьдесят шесть. Пора. Выходим.
Офицеры поднялись в склад, встали по краям двери.
