Он, как и многие предатели того времени, был абсолютно уверен, в том, что СССР падет до ноября сорок первого года, и первой ступенью своей карьерной лестницы видел должность бургомистра. Сначала пусть районного центра.
Буганов прошел в приземистую хату. Внутри чисто, два стула, стол, лежанка, плотная занавеска между двумя комнатами. В двери сеней вделан крепкий замок немецкого производства. Впрочем, сейчас они были открыты.
Он присел на стул.
Следом вошел начальник полиции, устроился напротив, достал из кармана пиджака какую-то схему, расстелил ее на столе, бросил рядом пачку немецких сигарет, зажигалку.
— Угощайся, Евдоким.
— Благодарю, господин Калач, но я привык к махорке.
Начальник полиции поморщился и заявил:
— Разве можно привыкнуть к этой гадости? Конечно, и немецкое курево, между нами говоря, полная дрянь, это не советские папиросы, однако мы, представители новой власти, должны соответствовать установленному порядку. Ты давно в ресторане не был?
Этот вопрос оказался неожиданным и неуместным.
Но он был задан.
— В ресторане? Это в «Парусе», что ли? — спросил Буганов.
— В ресторане «Мюнхен». Он сейчас так называется.
— Я и раньше, в советские времена, туда захаживал всего пару раз, да и то в буфет. Хотя нет, был как-то и в зале. Не понравилось мне там, шумно и дорого.
— Зайди. Конечно, не прямо сейчас и не сегодня, а как выпадет свободное время. Ты будешь приятно удивлен.
— Интересно, чем именно?
— И чем, и кем, — сказал Калач и поднес зажигалку старшему полицаю деревни Лоза.
— Там сейчас все по-европейски, всякий сброд туда не пускают. Сейчас в ресторане можно хорошо выпить, закусить, сыграть в карты, побаловаться с девочкой, а то и не с одной, если угодно.
— Там что, и бордель?
Калач усмехнулся.
— Бордель в бывшей школе, он для солдат, а в ресторане кабинеты. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы набрать туда молодых, хорошеньких, фигуристых и не страдающих всякими предрассудками дам.
— Из райцентра?
— Из Минска тоже привез пяток женщин, которые не прочь поразвлечь мужчин.
Обязательно сходи. Один раз на этом свете живем. Раньше ты того, что увидишь в ресторане, и представить себе не мог.
Буганов кивнул.
— Слушаюсь, господин Калач! Обязательно зайду в ресторан, как только выпадет такая возможность.
— Это не приказ, который надо выполнять, а всего лишь дружеский совет. Но ладно. Хватит о пустом, перейдем к делу. Что скажешь по Годману?
— Он и его семья у нас в деревне.
Начальник полиции откинулся на спинку стула.
