Он сначала не понял, что это было, потом до него дошло — пистолетный выстрел. Второй секретарь Горошинского райкома партии и командир партизанского отряда Павел Дмитриевич Осетров пустил себе пулю в висок.
Политрук приказал забрать тело, принял командование на себя, и небольшой обоз пошел на запад. Партизанский отряд Горошинского района прекратил свое существование.
4 октября 1941 года в пять часов вечера солдат из подразделения, охранявшего дачу народного комиссара внутренних дел Лаврентия Павловича Берия, добежал до торца бетонного бункера, расположенного под одноэтажным большим домом, окруженным елями и высокой оградой.
Он повесил на крюки, вделанные в стену, четыре мишени размером двадцать на двадцать сантиметров и вернулся к стойке, за которой находились четверо мужчин в штатской одежде.
— Готово, товарищ майор! — доложил боец старшему из них.
— Вижу, молодец, отойди, — сказал тот.
Солдат встал за спинами мужчин.
Майор Шелестов посмотрел на офицеров своей группы, капитанов Бориса Когана, Виктора Буторина и Михаила Сосновского.
— Вы готовы, господа гусары? — спросил он.
— Готовы, — за всех ответил Буторин.
— Выстреливаем по магазину.
Офицеры передернули затворы «ТТ», доложили о готовности к стрельбе.
— Огонь! — отдал команду Максим Шелестов.
Бункер заполнил грохот выстрелов, а после и пороховой дым. Однако здесь работали вентиляторы, и его быстро вытянуло на улицу.
— Вперед! — приказал майор красноармейцу.
Боец пробежал двадцать пять метров до мишеней, встал у крайней.
— Мишень номер один, все пули в «десятку».
Шелестов кивнул и улыбнулся. Это была его мишень.
— Мишень номер два, тоже все пули в «десятку».
Коган взглянул на командира группы и заявил:
— Не ты один умеешь.
Солдат продолжил осматривать мишени и докладывать:
— Мишень номер три, все в «десятку».
Степенный, даже мрачноватый в обиходе Буторин на этот раз тоже улыбнулся и буркнул:
— Нормально.
— Мишень номер четыре, а вот тут одна пуля в «девятке».
— Не может быть! — воскликнул Сосновский.
— Я же…
Его прервал Коган, человек в основном сдержанный, но иногда любящий съязвить:
— Бывает, Миша. Ветром снесло пулю.
— Каким ветром?
Шелестов приказал солдату принести мишени, отошел назад, чтобы видеть Сосновского, и сказал:
— Плохо, Миша. Будешь тренироваться.
— Да какая тренировка? Вешайте новую мишень, будут вам «десятки».
— Не сегодня."
"Шелестов принял мишени, сложил их в папку как отчет о занятиях по огневой подготовке.
