— Слушаюсь, господин штурмбанфюрер!
— Займись этим лично, не привлекая подчиненных и вообще ненужного внимания. Скорее всего, ты действительно ничего там не найдешь, но обыск провести надо. Евреи — очень хитрый народ. Они могли оставить в тайнике что-то ценное, договориться с кем-нибудь, чтобы этот человек потом привез добро в то место, где осядет семья. К сожалению, слишком много русских, белорусов, украинцев помогают этим отбросам рода человеческого.
— Я все понял, господин штурмбанфюрер."
"— Займись этим немедленно! В восемнадцать часов доложишь о результатах обыска и примешь участие в совещании.
Тогда и узнаешь подробности предстоящей операции. — Фишер усмехнулся и добавил: — Уверен, тебе это понравится.
— Да, господин штурмбанфюрер.
— Не смею задерживать.
Начальник полиции вышел из кабинета, зыркнул черными глазами на секретаршу:
— Смотри у меня тут, шлюха! — прорычал он и покинул комендатуру.
У входа Калач встретился с гауптштурмфюрером Бонке, командиром роты СС, переброшенной сюда из Минска.
Цель этой переброски никому, кроме, естественно, коменданта поселка, известна не была. Вроде и незачем держать в Гороше шестьдесят девять эсэсовцев, шесть мотоциклов с коляской, вооруженных пулеметами «МГ‐34», и семь бронетранспортеров с аналогичным оружием. Но рота СС в райцентре стояла. Это была данность, обсуждать которую не имело смысла.
— Добрый день, господин гауптштурмфюрер! — поприветствовал командира роты начальник полиции.
— Добрый, господин Калач. Вы от коменданта?
— Да. Надо было решить пару вопросов.
— Это ваше дело. Кто у него еще?
— Никого. Только секретарша.
— Очаровательная фрау Хелен?
— Вы считаете ее очаровательной? — с усмешкой осведомился Калач.
— А вы нет? Тогда у вас плохой вкус. Но не будем терять время. Всего хорошего, герр Калач.
— И вам того же, герр гауптштурмфюрер.
Командир роты поднялся к Фишеру и учтиво поцеловал руку секретарше, от чего та зарделась. Эта женщина ему нравилась. Он видел, что она с превеликой радостью оказалась бы с ним в постели.
Но Фишер держал ее крепко.
— Рада вас видеть, господин Бонке.
— А я как рад. Может быть, как-нибудь сходим в ресторан, фрау Хелен?
Женщина вздохнула.
— Я бы с удовольствием, но что скажет об этом господин штурмбанфюрер?
— Понимаю, у вас отношения. Жаль.
— Мне тоже.
Гауптштурмфюрер вздохнул и проговорил:
— Время изменчиво. Сегодня одно, завтра — другое. Возможно, мы с вами… — Он приложил тонкий палец к губам. — Но об этом не сейчас.
Женщина закивала.
