На дежурство когда готовы заступить?
— Могу хоть сегодня. Не люблю тянуть с работой.
— Хорошо сказано, — впервые за весь разговор инспекторша улыбнулась. Будем знакомы, Кротовский. Меня зовут инспектор Джура.
— Рад знакомству, инспектор. Разрешите идти?
— Идите, Кротовский. К восьми вечера быть здесь и в форме.
Получил у коптенармуса форму, а заодно и ключ-код от личного шкафчика. Пошел в раздевалку, отсканировал форму, сменив маскировку доспеха. И убрал форму в шкафчик. Пусть здесь лежит. Целее будет. Не хватало еще ее порвать, чтоб у меня из жалованья вычли ее стоимость.
Выйдя из здания полицейского управления отправился заселяться… уже как-бы в форме патрульного.
— Первую неделю можете жить без оплаты, — напомнила мне консьержка серой девятиэтажки.
— Я заплачу сразу.
— Есть комнаты с санузлом по пол кворка в неделю.
Учитывая, что мой оклад патрульного должен составить два с половиной кворка в неделю, цена приемлемая.
— Давайте с санузлом. Заплачу за четыре недели сразу. Мне в армии выходное пособие выдали.
Поднявшись в лифте на седьмой этаж, консьержка провела меня по длинному грязному коридору, в котором половина ламп не светила вообще, а другая половина светила плохо. Завела в комнату и даже сама застелила постельное белье. Оставшись один, выпустил Ныра и Гамлета.
— Ну как вам?
Ныр принюхался и выдал вердикт:
— Грязная нора.
— Здесь даже нет полки для головных уборов, — высказал претензию Гамлет, устраиваясь на спинке кровати.
— Зато отдельное жилье, — говорю бодро, — Эта комната даже побольше той, что была у нас в казарме.
Лично я голоден, как волк. И собираюсь сходить в кафешку.
— Много ты знаешь о волчьем голоде, — Ныр улегся на пол.
— Совсем не знаю, — отвечаю миролюбиво, — Могу купить что-нибудь для вас.
— Мне семечек возьми.
— А мне пирог с вишневым вареньем.
— Да вы гурманы… ладно, возьму что-нибудь…"
"К восьми вечера успел вернуться к полицейскому управлению. Во дворе разводящий пристроил меня в один из нарядов третьим номером. Двое коллег оказались обрюзгшими и оплывшими мужичками.
Один постарше с усами, второй помладше без усов. На лицах обоих сослуживцев отпечаталась скука. Часть нарядов рассаживалась по машинам. Наша троица выдвинулась пешком.
— А нам тачка не положена? — спрашиваю.
Сослуживцы меня ответом не удостоили. Угрюмо двинулись по улице. Минут через пятнадцать неспешной ходьбы усатый вдруг решил дать пояснение:
— Ты это, молодой… за нами держись… у нас участок неспокойный.
