Что касается Софии Шарлотты, то она терпеливо выносила необходимость помпезных церемоний, к которым не испытывала расположения, и смирилась с тем, что она замужем за человеком, которого не способна любить. Гораздо большую тревогу у нее вызывала буйная натура единственного сына. Но она отворачивалась от этих забот, как и от всего неприятного, и каждый день проводила вдвоем с Каролиной.
Золотые годы уходили, Каролина выросла и превратилась в красивую молодую женщину.
* * *В Берлине самым большим другом Каролины после Софии Шарлотты был Готфрид Вильгельм Лейбниц, и от него она впервые многое узнала о семье своей покровительницы в Ганновере.
Он приехал из Ганновера в Люценбург с визитом к Софии Шарлотте и привез ей письмо от ее матери, герцогини Софии. Когда Каролина подружилась с Лейбницем, ему уже было ближе к шестидесяти. Признанный в Европе как один из самых великих мыслителей, он занимался философией и математикой и первоначально снискал известность в двух университетах, а позже завоевал славу идеями, высказанными в своих трудах.
"
"Мать Софии Шарлотты, курфюрстина София, пригласила его в Ганновер, и Лейбниц, ценивший деньги и положение в обществе, позволил соблазнить себя и поменял университет на двор герцога, где он надеялся сделать себе состояние.
Герцогиня София поручила ему архивы ганноверского дворца, и одной из его главных обязанностей стало прославление Ганноверской династии.
София больше всех своих детей любила дочь, Софию Шарлотту, и, желая сделать ей приятное, послала Лейбница в Люценбург.
София Шарлотта охотно представила его своей компании философов, и Лейбниц пришел в восторг, попав в такое очаровательное место. Он обычно сидел в увитой зеленью беседке и дирижировал дискуссией между католиком Вотой, пастором-гугенотом Бособром и вольнодумцем из Англии Толендом. София Шарлотта и Каролина слушали и потом высказывали свое мнение. Дискуссии проходили очень интересно, и София Шарлотта часто говорила, что если бы во всем мире царил такой же здравый смысл, как в ее беседках и салонах, то не было бы религиозных кровопролитий, потому что мужчины утверждали бы свои взгляды аргументами, а не пытками и кольями.
И хотя Лейбницу нравилось в Люценбурге, он часто с восторгом рассказывал о Ганновере.
Между тем сын маркграфини, Фридрих Вильгельм, с каждым днем вел себя все более буйно и упрямо, и София Шарлотта поделилась с Лейбницем своей тревогой по поводу характера мальчика. Каролина присутствовала при этом разговоре.
