Он наслаждался красочными церемониями и никогда не упускал возможности поучаствовать в них. Порой бывало необходимо, чтобы и София Шарлотта появлялась на церемонии. Она выполняла эту обязанность, хотя и тяготилась ей. С большой неохотой она надевала туалет курфюрстины, сверкающие драгоценности, которые так восхищали ее мужа, и занимала свое место рядом с ним. Но при первой же возможности София Шарлотта избавлялась от официального наряда и надевала легкое цветное платье, которое, на взгляд Каролины, было гораздо красивее и элегантнее, чем пышный пурпур и золото торжественного одеяния.
И сама курфюрстина больше любила говорить об искусстве, литературе, музыке и философии, чем прославлять могущество курфюршества.
Хотя Каролина и не испытывала к курфюрсту нежных чувств, она часто восхищалась его терпимостью по отношению к жене. Бывало, он долго задумчиво глядел на нее, пытаясь заинтересовать своими политическими планами, но никогда не выражал неудовольствия тем, что они ей безразличны. В его глазах читалось только сожаление.
Поскольку София Шарлотта не желала, чтобы он вмешивался в ее жизнь, ее вполне удовлетворяло, когда он занимался собственными делами.
Вполне естественно, что курфюрст испытывал неприязнь к девочке, так легко завоевавшей любовь его жены. Ему ведь так и не удалось вызвать в этой женщине нежные чувства, несмотря на все, что он для нее делал. А с появлением Каролины жена еще больше отдалилась от него.
Нередко, перед тем как лечь спать, курфюрст заглядывал в салон к жене, где жизнь только начиналась.
Он ненадолго оставался там, слушая музыку молодого человека по фамилии Гендель, которого жена открыла и которому пробивала дорогу к славе. Она постоянно кого-то открывала и постоянно возносила кого-то на вершину славы. В другие вечера он вставлял несколько фраз в споры ее гугенотов или католиков, или в беседу с Лейбницем, который был одним из самых выдающихся философов тех дней. Но курфюрст долго не засиживался, потому что за день слишком уставал и, слушая их ученые беседы, только зевал.
Да и потом он чувствовал себя нежеланным в ее салоне.
Каролина остро ощущала его неприязнь и всегда испытывала облегчение после его ухода. Она часто думала, что их счастливый дом был бы еще ближе к совершенству, если бы в нем не жил курфюрст.
Но с годами девочка становилась мудрее и понимала, что минуты, которые они проводят с Софией Шарлоттой вдвоем, не казались бы такими великолепными и удивительными, если бы удовольствие длилось вечно.
