– Тогда вам надо написать и сообщить, что мы будем счастливы приехать. Спросите, когда нам лучше это сделать?
– Дорогая моя девочка, это не принято. Ты многого еще не знаешь! Боюсь, ты растешь дикаркой. Иногда мне становится так тревожно за вас, малышей…
– Не беспокойтесь о нас, мама, – нетерпеливо перебила ее Каролина. – Я сама могу позаботиться и о себе и о Вильгельме Фридрихе. И все-таки, как насчет поездки в Люценбург? Ведь она написала, что мы должны навестить ее.
– Она сделала это просто из вежливости. Приглашение не имеет силы, пока не указана дата.
Кроме того, я слишком слаба для такого путешествия.
– Тогда, мама, напишите ей и скажите об этом. Возможно, она сама в таком случае приедет навестить нас.
Элеонора вяло усмехнулась, но Каролина так горячо настаивала, что наконец мать ей уступила. В результате курфюрст и курфюрстина Бранденбурга навестили их в Довер-хаусе."
"* * *Каролина была в восторге. Живя несколько лет в страхе, она постоянно думала о Софии Шарлотте, и мысли о ее существовании придавали девочке сил.
Часто, чувствуя себя особенно одинокой и приходя в отчаяние, девочка давала себе обещание написать Софии Шарлотте. А порой у нее возникали совсем уж безумные фантазии: «Я убегу к Софии Шарлотте»…
И когда София Шарлотта приехала, Каролина не разочаровалась. Ее богиня оказалась еще более красивой, величественной, чем запомнилось Каролине. Обожание лучилось в глазах девочки, и курфюрстина радовалась, видя это.
Она казалась особенно красивой еще и потому, что ее муж, курфюрст, был невысокого роста.
Его голова, похоже, росла прямо из туловища, шеи не было совсем. Он был бледным и маленьким. Но как же он отличался от ужасного Иоганна Георга и как обожал Софию Шарлотту, которая считала естественным, что весь мир ее любит.
Обнимая Каролину, София Шарлотта сказала, что часто думала о ней в прошедшие годы и надеется, что они всегда будут друзьями.
Всегда будут друзьями! Каролина готова была стать ее рабыней!
– Я желала бы всегда служить вам, мадам, – восторженно воскликнула Каролина.
И эти слова покорили Софию Шарлотту.
Совесть действительно мучила Софию Шарлотту. В своих апартаментах, отведенных им в Довер-хаусе, она обсуждала эту тему с мужем.
– Здоровье Элеоноры подорвано, – вздохнула она.
– Но все-таки она жива, – ответил курфюрст.
– Но ее вполне могли убить, и в некотором смысле мы в этом виноваты.
– Дорогая, вы не должны так думать.
– Почему? Мы же устроили эту свадьбу. Мы убедили ее вступить в брак.
